А перед этим сражался с каким-то непонятным монстром. Как думаете, какова была бы реакция? Меня сочли бы сумасшедшим, отправили бы в соответствующее учреждение на обследование.
Я сделал паузу, давая ему возможность обдумать мои слова.
— К тому же, у меня были срочные дела. Мать, которую видели на вокзале, я ехал её забирать от родственников на Урале.
Соколов задумчиво потёр подбородок.
— В этом есть определённая логика, — признал он. — Хотя я всё равно считаю, что вы должны были сообщить о таком происшествии. Но что сделано, то сделано.
Он достал из папки ещё один лист бумаги.
— Вот показания, которые мы получили от женщины с ребёнком, спасённых вами. Ознакомьтесь, пожалуйста.
Я взял лист и начал читать. То, что там было написано, имело мало общего с тем, что я действительно видел по ту сторону портала. Женщина описывала какие-то зелёные равнины, странные цветы, светящиеся деревья. Утверждала, что видела крылатых существ, похожих на ангелов. Ни слова о ледяном плато, о троллях, о жутком великане вдалеке.
— Здесь не всё корректно, — сказал я, возвращая лист.
— Я и не ожидал иного, — кивнул Соколов, доставая чистый лист бумаги и ручку. — Люди под воздействием шока часто воспринимают реальность искажённо. Расскажите, что вы действительно видели там.
Я начал говорить, осторожно подбирая слова. Рассказал о холоде, о ледяном плато, о мелких серо-зелёных тварях. О том, как нашёл пленных людей, среди которых была женщина с ребёнком. Умолчал лишь о гигантском морозном великане, которого видел вдалеке — это могло вызвать слишком много вопросов.
Соколов внимательно слушал, делая заметки. Когда я закончил, он перечитал написанное и кивнул.
— Это звучит более правдоподобно и согласуется с некоторыми другими показаниями, — произнёс он. — Спасибо за вашу откровенность, граф.
Он отложил ручку и снова посмотрел мне в глаза.
— Теперь нам предстоит провести серию обследований. Магических и медицинских. Чтобы исключить все риски, о которых я говорил ранее.
* * *Пётр Алексеевич Бестужев, императорский дворец
Лимузин остановился на парковке около императорского дворца. Той его части, где находилось крыло особых служб и государевых канцелярий."
"Дверь лимузина открылась, и на асфальт выбрался Пётр Алексеевич Бестужев. Граф выпрямился, развернул могучие плечи вовсю ширь. Швы на пиджаке затрещали. Бестужев поморщился и слегка поумерил пыл, ссутулился и быстро пошёл к черному (служебному) входу.