Следует отметить, что Гражданская война никоим образом не затронула ни саму семью Мэйфейров, ни их состояние. Новый Орлеан был захвачен и оккупирован в самом начале военных действий, поэтому его не обстреливали, не сжигали. А у Мэйфейров в Европе были размещены такие суммы, что ни оккупация, ни последовавшие затем бумы и спады в Луизиане не могли хоть сколько-нибудь повлиять на жизнь этого семейства.
Войска Конфедерации никогда не размещались на их землях. Мэйфейры даже затеяли бизнес с янки, почти сразу как началась оккупация Нового Орлеана.
Эта счастливая жизнь закончилась, когда в 1871 году Дарси умер от желтой лихорадки. Кэтрин, сломленная горем и полубезумная, умолила своего брата Джулиена приехать к ней. В то время он жил во Французском квартале, в собственной квартире, и сразу откликнулся на зов сестры, впервые после завершения строительства переступив порог особняка на Первой улице.
Джулиен оставался подле Кэтрин день и ночь, поручив слугам присматривать за ее сыновьями. Он ночевал в хозяйской спальне над библиотекой в северном крыле дома, потому что даже прохожим были слышны непрерывные крики и стенания Кэтрин, горевавшей по мужу и умершим детям.
Дважды Кэтрин пыталась отравиться. Слуги рассказывали о том, как в особняк спешно приезжали врачи, давали Кэтрин противоядия, заставляли ее ходить, хотя она была чуть жива и готова упасть в любую секунду, как опечаленный Джулиен не мог сдерживать слезы, ухаживая за сестрой.
"Наконец Джулиен привез Кэтрин и двух ее сыновей на Ривербенд, и там в 1872 году Кэтрин родила Мэри-Бет Мэйфейр, которую крестили и записали как ребенка Дарси Монехана, хотя чрезвычайно сомнительно, что он был отцом этой малышки, так как девочка родилась спустя десять с половиной месяцев после его смерти. Отцом Мэри-Бет почти наверняка был Джулиен.
По сведениям, собранным Таламаской, слуги и многочисленные няни, ухаживавшие за детьми, были единодушны в этом мнении.
Все эти слухи, распространяемые прислугой, видимо, не были приняты во внимание или подтверждены людьми одного круга с Мэйфейрами.