Он видел себя в том самом будущем премьер-министром единого мусульманского халифата, простершего свои границы от Индийского до Атлантического океана. Убедив майора Рафали принять участие в операции по ликвидации султана, Черный Принц тут же сделал видеозапись. В черной маске на фоне зеленого знамени ислама с двумя автоматчиками в повязках смертников, положив перед собой лист бумаги с заранее написанным текстом, Черный Принц зачитал перед объективом:
– Смерть султана Буктара Мохамеда Абу Хаджи является не гнусным убийством святого человека, а священной карой предателя веры.
Этого было достаточно, чтобы мир ни на минуту не забывал, кто держит его за горло. Кассету с видеозаписью Черный Принц через надежного человека отправил в Катар тележурналисту «Аль джазиз» Усману Алмади, с которым был знаком со времени прихода талибов в Кабул.
Для себя он заранее приготовил документы на имя английского подданного.
Мысли Черного Принца неожиданно прервал шорох возле ближайшего бархана. Пакистанец взял свой автомат наперевес, разворачиваясь корпусом в направлении подозрительного шума, как вдруг заметил промелькнувшие короткие тени. Тем не менее Черный Принц не выстрелил, вовремя сообразив, что это, скорее всего, собаки.
Дикие собаки были опасными врагами человека, только если он находился в пустыне один. Группу людей животные благоразумно обходили стороной, как это произошло и сейчас.
Впереди трижды мигнул фонарь Джамала Рафали, сигнал к привалу. Времени на отдых отводилось минимум, и только на то, чтобы проглотить и запить водой несколько стимулирующих таблеток.
Через пять минут вновь двинулись, допинг впитался через кровь в организм спустя несколько минут, заставив работать с новой силой. Идти стало гораздо легче.
Дальнейшие мысли Черного Принца были направлены строго на движение, хотя мозг фиксировал продвигающихся вперед боевиков (скрип песка под подошвами ботинок), мелькающие за барханами тени боевого охранения.