В голосе майора прозвучали нотки неприкрытой грусти. Настоящий воин, он готов был сражаться, и для этого были все условия – пустыня скрывала подземные аэродромы с сотнями боевых самолетов. От посторонних глаз были надежно спрятаны тысячи танков и артиллерийских систем, несметное количество бункеров, складов и арсеналов. Всю эту мощь оккупантам так и не удалось разыскать, но и в войне она не использовалась.
«Может, просто не пробил его час, – с надеждой подумал майор. – А я просто чего-то не знаю. По чину не положено».
Джамал приказал унтер-офицерам:
– Выставить охранение, остальным заняться машинами. Подключить аккумуляторы, проверить работу моторов, потом отдыхать. Как стемнеет, выдвигаемся, поедем за дополнительной экипировкой и взрывчаткой. Взрывчатки нам много потребуется…
Приборная панель арендованного братками микроавтобуса «Ниссан» переливалась разноцветными огнями. Сидящий на водительском сиденье Пых нервно поглаживал рулевое колесо, его короткие толстые, похожие на сарделины, пальцы то и дело срывались на барабанную дробь.
Время неумолимо шло, полицейский продолжал неподвижным истуканом сидеть в седле пятисоткубовой «Хонды», в конце концов такое поведение стража порядка могло выбить налетчиков из графика.
Авторитету также пришла пора нервничать, но Сервант по-прежнему оставался невозмутимым, как египетский сфинкс.
Не выдержав пытки ожидания, на заднем сиденье тяжело вздохнул Роман Чечельницкий, а Робин Гуд внезапно предложил:
– А давай я его из арбалета сниму? – Лучник с готовностью похлопал по пластиковому футляру с мощным арбалетом с пластиковым ложем, титановой дугой, сверхпрочной капроновой тетивой и мультипликаторной катушкой, позволяющей без особых усилий сгибать дугу при натягивании тетивы. Алюминиевую стрелу со стальным наконечником такой арбалет метал почти на четыреста метров.
– Нет, – не оборачиваясь, бросил Сервант и, по-прежнему не отрывая от полицейского взгляда, добавил: – Еще нигде ничего не началось, а вы уже готовы жмуров пластать. Подождем еще немного.
Прошло еще с четверть часа, но патрульный так с места и не двинулся, даже не зевнул.