– Итак, господа Христофоров и Лялькин, – на английском языке заговорил комиссар, стоявший рядом с ним тип в очках быстро перевел на русский язык. Все юридические формальности были соблюдены. – В отношении вас принято решение начать расследование по поводу взрыва автомобиля в районе центральной мечети, повлекшего гибель пяти человек. – Малик изъяснялся каким-то механическим голосом, будто телефонный ответчик, зато переводчик говорил свободно и почти без акцента.
Христофоров решил на первом допросе не играть в молчанку, а, наоборот, принять активное участие в беседе, может, и выплывет что-то интересное.
– Все это ложь, – бесстрастным тоном проговорил полковник, непринужденно закинув ногу на ногу. – В день взрыва мы находились на территории российской торговой миссии.
– У вас нет свидетелей, которые могли бы подтвердить этот факт, а у нас они есть, – комиссар был непрошибаем. – Двое патрульных полицейских готовы подтвердить под присягой, что видели вас возле мечети за несколько минут до взрыва.
– Ну да, – кивнул Христофоров.
Переводчик перевел слова арестанта, но и эта реплика не имела успеха. Абуала Малик продолжил:
– Кроме того, на территории торгового представительства найдены фрагменты взрывного устройства, идентичные с теми, что найдены на месте взрыва автомобиля.
– Бикфордов шнур, – хмыкнул Христофоров. – Полный бред.
– Факт, соответственно запротоколированный. Ну и, наконец, на вчерашнем брифинге министр иностранных дел признал тот факт, что вы, господа, являетесь сотрудниками российских спецслужб.
В кабинете повисла гробовая тишина, после сказанного комиссаром арестованным было о чем подумать. И думы их сейчас одолевали абсолютно одинаковые. Чужие их подставили, а свои тут же сдали. Впрочем, чего еще можно было ожидать, если операция, которую они разрабатывали, официально не существовала.
Пауза затянулась, переводчик, сняв очки, тщательно протер носовым платком и снова водрузил на нос.
– Оставьте нас ненадолго.
Абуала Малик кивнул, отодвинул стул и встал из-за стола, уступив место переводчику. Что-то рявкнул на арабском языке вертухаям, те молча развернулись и вышли из кабинета. Проходя мимо арестованных, комиссар небрежно бросил на английском:
– Между прочим, за убийство у нас в султанате предусмотрена смертная казнь через отсечение головы.