Примите мой совет, давайте сотрудничать.
Как только дверь за главным полицейским закрылась, переводчик сел и, положив руки на стол, негромко заговорил:
– Уважаемый Абуала Малик, как всегда, прав, законы Буктара действительно суровы. Я бы сказал, даже слишком.
– Но мы… – начал было Христофоров, переводчик его бесцеремонно перебил:
– О том, что произошло, уже все сказано, теперь поговорим о том, что может произойти. – Он замолчал и на мгновение задумался. – Странно, почему российский МИД вас объявил военными, если вы оба офицеры ФСБ?
– Мы не офицеры, – немного поспешно воскликнул Кирилл.
– Офицеры, офицеры, – часто закивал переводчик. – Владимир Николаевич – полковник, а вы, Кирилл, – капитан. Поэтому не советую, как говорят русские, валять дурака. Время работает против вас.
– Хорошо, – покорно согласился Христофоров, про себя подумав: «Не зря скалился, когда меня сюда завели, чувствовал свое превосходство. Ладно, мы еще посмотрим, кто последним будет смеяться». – Так что же вы от нас хотите, уважаемый, не знаю, как вас звать-величать.
– Я – Френк Биглер, старший агент ЦРУ, – церемонно представился американец. – Вы влипли по полной программе, и грех не воспользоваться подобной ситуацией. Наше предложение старо, как мир, – вербовка."
"Чекисты обменялись взглядами, говорить что-либо вслух не имело смысла. Даже ежу было понятно, кто организовал взрыв джипа Галиперова. Расценив молчание пленников как согласие или, по крайней мере, желание узнать условия почетной сдачи, Биглер немного подобрался и вновь заговорил:
– В случае, если вы согласитесь работать на Лэнгли, вас уже в самое ближайшее время вернут в Москву.
– Сто тысяч – не такие уж большие деньги для Москвы, – презрительно усмехнулся Христофоров. – А что ты скажешь, Кирилл?
– Я? – как-то непонятно хмыкнул Кирилл. – Я вот что скажу. Вы, Владимир Николаевич, придержите-ка дверь, а я тем временем этому пендосу заокеанскому его цыплячью шейку сверну. Если эти финики собрались нас судить за убийство, так пусть все будет по справедливости.