Ничего подозрительного в этом парне не было, кроме того, что именно его соотечественники взорвали машину с полковником ливийской контрразведки. Но чем внимательней изучал это дело следователь, тем отчетливей понимал, что скорее всего все происходящее не более чем случайность. Если взрыв и устроили российские спецслужбы, то их целью стал бы не полковник Аббас, а один из лидеров чеченских сепаратистов.
К тому же появление русского на яхте ну никак не походило на засылку агента. Девяносто процентов из ста – парень должен был болтаться в море или, если бы хватило сил, плыть до Крыма, берег которого находился в двадцати милях.
«А насчет людей Махмуд никогда не ошибался. Раз этому русскому он собирался доверить свою жизнь, значит, верил ему. Пора и нам его привлекать к работе», – решил следователь, задумчиво глядя на телефон…
Это был невысокий темнокожий мужчина тридцати лет, египтянин по национальности, долго проживший в Ираке.
"На самом деле «египтянин» находился в стране всего год под видом свободного журналиста-стрингера. Он действительно писал небольшие очерки, рассылая их в страны Ближнего Востока, лояльно относящиеся к войне в Ираке. Но основным занятием «египтянина» был сбор разведсведений о частях коалиционных войск в Багдаде.
За год пребывания в Ираке «египтянин» ни разу не видел своего куратора. Неожиданное появление Черного Принца в его номере гостиницы «Палестина» повергло «журналиста» в некоторое замешательство.
– Ты выходишь из игры, – первое, что сообщил Черный Принц, едва переступив порог гостиничного номера. Потом начался длинный монолог условий выхода. «Египтянин» понял, что ему с улыбкой придется сунуть голову в пасть тигра.