Морской закон

Террористы, контролирующие парадный вход, устроились в фойе со всевозможным комфортом. Из нескольких диванов, кресел и журнальных столиков они соорудили вокруг администраторской кабинки некое подобие баррикады, за которой собирались долго и мужественно сражаться, совершенно выпустив из головы тот факт, что достаточно всего одного выстрела из гранатомета (что будет обязательно сделано при штурме), и от этой баррикады останется куча полыхающего мусора.

Тем не менее боевики, засев за укрытием, упорно ждали фронтального наступления, а потому атаки с тыла никак не ожидали.

Двое братков, появившиеся из нутра гостиницы, их, как это называется на языке профессионалов, «взяли в ножи». Своему Лом заткнул рот ладонью и просто вонзил обоюдоострый клинок под лопатку. Пых же, наоборот, не мог отказаться от театрального эффекта. Он кошкой прыгнул на спину террористу, выставив колено и сконцентрировав на нем все сто килограмм своего тела.

Удар пришелся на позвоночник, чуть ниже лопаток. Раздался хруст, как будто сломали толстую сухую ветку.

Ноги боевика дернулись и безжизненно повисли. Обезумевший от боли террорист разинул рот, но закричать не успел, остро отточенное лезвие рассекло ему горло. Из разреза с жутким клекотом хлынула алая горячая кровь."

"Пых вытер клинок об обшивку велюрового кресла, посмотрел на агонизирующее тело и сплюнул себе под ноги:

– Квелые они какие-то, прям гитлерюгенд во время тотальной мобилизации.

– Меньше лирики, юноша, – оборвал братка Лом.

– Лучше займитесь учетом личных боевых средств.

Арсенал у боевиков оказался действительно солидный – ручной пулемет «аль-кудс» (иракская копия советского РПК), к нему два диска на семьдесят пять патронов, полдюжины ручных осколочных гранат, румынский «калашников» с тремя магазинами, еще один «узи», тоже с глушителем. Ну и по мелочи: ножи, пистолеты, несколько толовых шашек и обрезки бикфордового шнура.

– И что мы со всем этим добром будем делать? – сложив оружие в одну кучку, спросил Пых.

– Торговать будем, – огрызнулся Лом. Постепенно возбуждение покидало парней, эмоции, с которыми братки бросились громить террористов, иссякли, на их место приходил трезвый расчет, который пока только на ухо шептал бывшему главстаршине: «Пока вы мочите боевиков, местные полицейские окружают здание гостиницы. Когда они пойдут на штурм, вы окажетесь крайними. А ты, Лом, пойдешь за паровоза».

Слушать такое предсказание мало кому понравится.