Морской закон

– Думаешь, до темноты успеем?

Пых кивнул, собираясь еще что-то сказать, но не издал ни звука. Он первый увидел, как до сих пор спокойно сидящий в стороне пленный афганец неожиданно кошкой прыгнул к разложенному на брезенте оружию и схватил сверху лежащий «румын». Его руки были развязаны и крепко, а главное, уверенно сжимали автомат, наводя на плотно стоящих братков. Глаза афганца горели безжалостным огнем, в котором не было места ни жалости, ни пощаде…

Пистолетный выстрел прозвучал коротко и хлестко, пуля ударила террориста в висок.

Упав на спину, афганец несколько раз дернулся, поднимая вокруг себя облачко серой пыли, и затих.

Четверо братков как по команде обернулись на звук выстрела. Робин Гуд, как заправский киношный ковбой, сдунул сизый дымок со ствола «ТТ».

– Кто «духу» развязал руки? – придя в себя, грозно спросил Лом. Его ноздри раздувались, как у разъяренного быка."

"– Я, – спокойно ответил Робин Гуд и, перевернув вокруг указательного пальца пистолет, сунул оружие за пояс.

– Ты его спровоцировал, – глаза Игоря Ломова стали наливаться кровью.

– А ты его, наверное, собирался отпустить? – Подобный вопрос оказался наподобие ушата холодной воды, в момент отрезвивший Лома. Действительно, при всем желании пленника невозможно было отпустить.

– Ладно, проехали, – внезапно остыл Лом. – Давайте все же снесем барахло к причалу, а потом займемся захоронением…

Назир Шах любил посещать турецкие бани, когда сперва горячий пар раскрывает поры, потом за тело берется опытный банщик и мнет его, мнет, разгоняя кровь по мышцам.

Потом тебя окатывают холодной водой, и тогда кажется, что тело пронзили тысячи больших и маленьких игл. Наконец шаловливые ручки массажистки натирают его ароматизированными маслами.

После подобных процедур чувствуешь себя помолодевшим на двадцать лет. К турецким баням Назир Шах приучился давным-давно.

Выбравшись из здания турецких бань, следователь неторопливо зашагал в сторону набережной.

Как и большинство местных жителей низкого сословия, он был в длинной белой рубахе до колен, таких же белых шароварах и накидке-куфии с черным шнурком, охватывающим макушку. Али, подходившего к автобусной остановке, где уже собралась внушительная толпа арабов, он увидел издалека.

Назир Шах прошел мимо Али и встал по другую сторону собравшихся, внимательно изучая стенд с развешанными объявлениями под стеклом.