– Я завёл его внутрь и плотно закрыл дверь, чтобы всё спокойно объяснить: раковина («А, источник, понятно»), унитаз («Вот это да! Неужели люди этим пользуются?») и душ («Ни за что и никогда!»).
Вскоре появился врач – уверенный в себе господин в белой врачебной куртке.
– Здравствуйте, мистер Златоглаз, давайте-ка посмотрим вашу ногу, – сказал он.
Отец закатал штанину до колена.
– Выглядит неважно. Боюсь, нам придётся провести операцию под местным наркозом, чтобы рана потом зажила как следует. Вы, кстати, против столбняка привиты?
– Нет, не привит, – быстро ответил за отца мистер Бриджер.
К нам тут же пришла та самая крупная медсестра и принесла шприц. У меня очень мужественный папа, но при виде шприца он зашипел. Только не это! Как теперь выкручиваться? Но медсестра лишь рассмеялась:
– Да вы шутник! Мой кот тоже так шипит на ветеринара.
Я вежливо поддержал её смех, а отец крепко сжал губы. Я прошептал ему:
– Это очень сильное волшебное средство, но оно подействует, только если ты не будешь двигаться.
К счастью, когда медсестра вонзила ему иглу в плечо, отец не вцепился ей в глотку. И не превратился в пуму, хотя потом ему сделали ещё несколько уколов. А кроме того, ему ещё пришлось проглотить две таблетки.
Отец перенёс операцию, полностью контролируя себя. Я им очень гордился.
Потом, лёжа в кровати и глядя на аккуратно забинтованную ногу, он спросил:
– Теперь я наконец поправлюсь?
– Непременно, – уверенно ответил мистер Бриджер, а я кивнул и пожал отцу руку.
Позже пришла другая медсестра, с неестественно чёрными волосами и кольцом в носу, она принесла поднос с едой. И тут вдруг сосед по палате включил телевизор.
Кошачьи глаза
Я ожидал, что отец заинтересуется картинками, внезапно появившимися в чёрном ящике, – я ему уже как-то рассказывал про телевизор. Но передача попалась такого сорта, что интерес отца тут же угас.
Он с отвращением смотрел на экран – там как раз шла программа для фанатов оружия. Показывали молодую привлекательную женщину, позирующую с огромной винтовкой, и парня, расписывающего достоинства этого ружья.
Возможно, Ксамбер вспомнил всех тех охотников, от которых ему когда-то удалось спастись. Он гневно сжал кулаки, и глаза его заполыхали янтарным огнём. Я с ужасом заметил, что на пальцах у него пробиваются когти.