И надо же – именно в этот момент медсестра поставила поднос с едой на откидной столик у кровати.
– Вам следовало бы подстричь ногти, – сказала женщина, удивлённо подняв брови, и продемонстрировала свои ногти – длинные, покрытые фиолетовым лаком. – У меня это выглядит красиво, а у вас не очень. Я принесу вам ножницы, хорошо?
– Да, принесите, пожалуйста, – вмешался я. У меня уже губы свело от притворной натянутой улыбки.
Мистер Аппендицит тоже заметил когти и рассмеялся:
– Да, приятель, можно подумать, ты последние месяцы из леса не вылезал!
Если бы он знал, что имеет дело со взрослым самцом-пумой, он бы поостерёгся отпускать подобные шуточки.
Мистер Бриджер поднял крышку с подноса. Я охнул – там лежали два ломтика хлеба, кусочек масла, сыр и огурец. Ежу понятно, что Ксамбер этого есть не будет.
Отец недовольно принюхался:
– Что это?
И вот уже ломтик сыра повис у него на когтях, а хлеб полетел на пол – наверное, отец решил, что всё это лишь украшения, и надеялся найти под ними что-нибудь съедобное.
"Я тихо выругался и поспешил всё убрать. К счастью, мистер Аппендицит лишь мельком взглянул в нашу сторону и продолжил дальше уписывать свой бутерброд, не отрываясь от телевизора.
– Чёрт, надо было еду взять, – пробормотал Джеймс Бриджер и достал телефон. – Позвоню Тео, пусть что-нибудь привезёт.
На Тео можно положиться. Через полчаса он доставил два сырых стейка и десяток сосисок. Они с отцом сразу нашли общий язык. Как только Ксамбер понял, что Тео за зверь, он радостно протрубил приветствие по-лосиному. Очень мило, вот только сосед по палате пришёл в замешательство.
– Что это было? – прошептал он мне.
– Это румынский, – не моргнув глазом, ответил я.
– Понятно, а я подумал, что финский, – сказал мистер Аппендицит и, вытаращив глаза, наблюдал, как мой отец разделался со стейком и сосисками.
– Спасибо, Тео, – поблагодарил я нашего завхоза. – Ты нас очень выручил.
– Всегда пожалуйста, – ответил Тео и обратился к отцу: – У тебя замечательный сын. Надеюсь, ты в курсе?
– В курсе, в курсе, – кивнул отец, и меня захлестнула горячая волна радости.
Снова пришёл врач, поздоровался с нами и занялся сначала соседом. Отец воспользовался свободной минуткой, чтобы встать и пройтись по комнате.