Уставилась на него невидящими глазами.
Почему он так влияет на меня? Наверное, из-за высокого роста или из-за мышечной силы, по-другому наверное не объяснить.
Ух. Громадина….
Он ещё раз бросает на меня жадный взгляд, после чего говорит следующее;"
"— У тебя есть три дня, детка, чтобы хорошенько подумать над моими словами. Очень скоро я приду за тобой, и на этот раз ты не отвертишься.
Подмигивает, отчего я вздрагиваю и покидает мою комнату, оставляя в совершенно ошарашенном состоянии.
****
— Стас, что это был за парень в нашей квартире?! — я настолько раздражена, что даже взвизгиваю.
— Почему ты не предупредил меня, что приведёшь друга?
После того, как этот пугающий тип, наконец, покинул мою спальню, меня ещё минут тридцать колотила холодная дрожь страха. Как он посмел мне угрожать? И главное, если он не шутит, то что намерен делать? Изнасилует?
Это какой-то кошмар.
Пока сидела и тряслась, брат и этот парень о чем-то разговаривали на кухне, и когда он наконец-то ушел, я уже вся была на нервах.
— А с чего бы мне тебя предупреждать? — Стасу мой наезд явно не понравился. — Я же тебе не муж, а сосед. У тебя своя комната, у меня своя. Так в чем проблема, Тань? Почему я должен перед тобой отчитываться?
Вот тут меня и прорвало. Я вела себя как истинная полоумная. Орала, что он должен был предупредить меня о приходе друга, требовала сделать на моей двери замок, чуть посуду не била от разыгравшихся нервов.
Этот шкаф был на две головы выше моего брата. Он как огромный каменный истукан, против которого даже лом не поможет. Я просто не знала, что мне делать, и Стасу говорить о своих проблемах, уж точно не вариант. Вдруг он захочет заступиться за меня и этот ужасный человек его побьет? Этого только не хватало.
Весь вечер я судорожно рассуждала о том, что можно сделать в этой ситуации.
Из этого задумчивого состояния, меня вывел телефонный звонок. Я взяла в руки телефон и обнаружила, что это звонила моя подруга Маша, хотела позвать меня в клуб развеяться. Это именно то, что мне было необходимо в этот момент. Я практически сразу согласилась.
— Хей, гирла, совсем ты дома заржавела, — радостно поприветствовала Барышева, как только я вышла из подъезда.