Я не принадлежу к числу женщин, которым требуется жилетка для слез. Давно поняла: подруга или какая-то родственница не подходят для откровений. Сегодня вы идете рука об руку, а завтра – враги. И что будет тогда с вашими тайнами? Жизнь сформировала из меня стальную женщину, никто меня плачущей много лет не видел. Но и у робота случаются поломки, и мне иногда хочется кому-то на грудь упасть, выплакаться, рассказать, как день прошел, посетовать на мелкие неудачи, обиды, поделиться радостью. И с кем пообщаться? Кому свои эмоции выложить? Сыну? Тому не до моих проблем, Федя серьезным делом занят.
– Редкое имя в наше время, – хмыкнула я. – Отчество у него какое?
– У него нет отца, – улыбнулась мать Федора, – это дневник.
– Вы стали записывать все, что случалось за день? – восхитился Кузя. – Прямо как в девятнадцатом веке. Думал, в наше время такое хобби себя изжило.
– Записывала, – согласилась Мухина, – но не с помощью ручки в тетради.
– Каменный век, – высказался и по этому поводу повелитель компьютеров, – сейчас пользуются ноутбуком, планшетником, телефоном.
– Не угадали, – возразила Мухина, – пару лет назад я отправилась искать подарок для Кати на день рождения, она тогда любила лего для девочек. Брожу по торговому центру и вдруг вижу плюшевого не понятно кого! Уши длинные, вроде заяц! Но мордочка медвежья. Вместо передних лап – руки, ноги как у утки. Весь пушистый, розового цвета. Взяла я странное существо, оно на ощупь оказалось нежным, хотелось его гладить и гладить.
– Кто же ты такой?
Понимаете, что ответа я не ожидала. И что случилось дальше? Розовый, пушистый ручки свои протянул и попросил: «Возьми меня скорей». Я растерялась, прижала к себе игрушку, она за шею меня обняла, сказала: «Хочу к тебе домой, стану твоим лучшим другом».
Ольга Гавриловна опустила глаза.
– Начнем с того, что мне не пять лет, но мое детство пришлось на послевоенные годы.