— У вас есть ванна на корабле?! — удивилась Тереза Риарио де Маркес.
— Вон там, — показал я на дверь. — Сейчас прикажу слуге, чтобы наносил горячей воды.
Выходя из каюты, услышал, как она наставляла служанку, чтобы та вела себя со мной поосторожнее:
— От этих еретиков всего можно ожидать.
Что ж, всего так всего. Оправдаем твои ожидания.
Перед едой синьора Тереза помолилась и перекрестилась. Я не последовал ее примеру.
— Ты лютеранин? — просила она.
К тому времени мы уже перешли на «ты».
— Еще нет, — ответил я.
— А почему воюешь на их стороне? — полюбопытствовала Тереза Риарио де Маркес, с тщательно пережевывая мелкими острыми зубками кусочек жареной говядины с горчичным соусом.
— У меня возникли некоторые разногласия с инквизицией, — проинформировал я.
— По какому вопросу? — продолжила синьора Тереза допрос.
— По вопросу «жить ли моему шурину или умереть». Этот тот юноша, что перевозил тебя. Я решил, что пусть поживет еще. После этого нам пришлось покинуть Голландию, — рассказал я.
— Я тоже боюсь инквизицию, — призналась она.
— Что случилось с твоим мужем? — полюбопытствовал в свою очередь я.
— Умер от лихорадки за месяц до прихода каравана. Мы должны были вместе вернуться домой, но бог решил по-другому. — Вдова перекрестилась и похвасталась: — Мой муж был командиром гарнизона в Сантьяго.
— В Сантьяго-де-Куба? — уточнил я."
"Как я слышал, этот город сейчас — столица острова Куба. Командир столичного гарнизона, даже если это столица острова, — круто по нынешним меркам.
— Да, — подтвердила синьора Тереза. — Ты бывал там?
— Когда-то давно, — ответил я. — Там уже построили крепость на мысу, выступающем в море?
Это было самое яркое мое воспоминание о Сантьяго. Крепость находилась в нескольких километрах от города. Я ездил на такси — шикарном линкольне пятидесятых годов, диване на колесах, в котором под капотом что-то звонко тарахтело, словно волочили по асфальту привязанную, консервную банку.