Место справа от него было свободно. Оно предназначалось мне.
— Все собрались? — произнес Вильям ван дер Марк, хотя отлично знал, что все в сборе. — Тогда начинай, Биллем, — приказал он своему заместителю.
Биллем ван Треслонг сидел слева, напротив меня. Он поскреб нижними зубами верхнюю губу, словно счищал с нее что-то налипшее, окинул взглядом собравшихся. Казалось, мы все чертовски надоели ему, но не имеет возможности выгнать нас.
— Испанская эскадра скоро узнает, что мы здесь, — начал Биллем ван Треслонг.
Других предложений не было. После того, как распределили дозорные буйсы по проливам, занялись другими вопросами.
— Мои люди хотят высалиться на берег, повидаться с родственниками в Брилле, — сказал один из капитанов, растрепанная рыжая шевелюра которого напоминала львиную гриву.
— Их могут схватить испанцы, — возразил Биллем ван Треслонг.
— В городе нет испанцев, ушли в Утрехт, — сообщил рыжеволосый капитан.
— А почему бы нам не захватить город и не переждать в нем шторм? — предложил я, чтобы хотя бы на время избавиться от пассажиров. — Направим на него пушки и предложим сдаться. Не думаю, что они захотят погибать за испанского короля и его непомерные налоги.
— Точно не захотят! — уверенно произнес рыжеволосый капитан.
— Ты же из Брилле? — обратился к нему Вильям ван дер Марк.
— Да, — ответил рыжеволосый капитан.
— Вот и пойдешь к ним парламентером, — решил барон Люме. — Скажешь, что я предлагаю им почетную капитуляцию. Горожан не тронем. Разорим только церкви и монахов.
— Монахи нам не нужны, забирайте, — сообщил рыжеволосый капитан.
— Заберем, — пообещал адмирал. — Отправляйся в город, а мы тебя здесь подождем, — приказал он.
Ждали мы рыжеволосого капитана часа два. За это время перетерли массу других вопросов. В основном обсуждали, что нас ждет в Эмдене. Всем было понятно, что ничего хорошего. Поэтому и говорили долго, стараясь убедить друг друга в обратном. Слушая их, подумал, что мне лучше перебраться в Гамбург. Никогда не любил беспокойных соседей.