Как рассказал посыльный, к нам с моря приближается караван испанских каравелл. Скорее всего, идут они с севера Испании, везут вино, оливковое масло, кожи, овчины, овечью шерсть, селитру. Испания сейчас — сырьевой придаток Нидерландов. Испанская шерсть хуже английской, зато намного дешевле. Хитрые валлоны смешивают обе, грамотно перерабатывают и выдают сукно за изготовленное только из английской. С селитрой другая история. В Испании есть месторождения ее. Говорят, она такая же хорошая, как индийская, и намного лучше той, что получают с помощью ям с навозом.
В каюту адмирала набилось столько капитанов, что я с трудом протиснулся к столу. Место справа от Вильяма ван дер Марка было свободно и предназначалось для меня. Значит, он считает, что ситуация серьезная.
— Нам нельзя пропустить эту эскадру в Антверпен, — открыл совет барон Люме, который уже вышел из запоя, и лицо его из жалкого превратилось в заносчивое. — Если это случится, нас перестанут бояться. Тогда долго здесь мы не продержимся.
— Сколько идет кораблей? — поинтересовался я.
— Четырнадцать больших каравелл, — ответил он.
Такой флот был нам явно не по зубам, что понимали все.
— Нам не обязательно захватывать все четырнадцать. Хватит и трех, чтобы больше никто не рискнул пройти мимо нас, — предложил я.
— Предлагаешь выйти им навстречу и дать морской бой? — спросил Биллем ван Треслонг.
— Зачем?! — произнес я. — Подождем их здесь, стоя на якорях. Уверен, что они не знают, что Флиссинген захвачен нами, что это стоят корабли гезов. Они ведь будут уверены, что опасности позади, что можно расслабиться. Когда поймут, что ошиблись, будет уже поздно для кое-кого. Если человек не готов к бою, то при внезапном нападении он сперва убегает.