Морские гезы

— Замок колесцовый, — ответил он, не удивившись на этот раз. — Заводите ключом, а потом нажимаете на спуск — и огниво, — показал он на зубчатое колесико, — начинает вертеться, высекать искры из кремня и поджигает порох. Итальянцы придумали.

Наверное, это то самое единственное полезное изобретение Леонардо да Винчи. Только война оценивает гениев по достоинству.

— Осечки часто дает? — спросил я.

— Первые двадцать, а то и тридцать выстрелов не бывает вовсе, но потом надо разобрать и почистить. Засоряется пороховой гарью и осколками кремня, — рассказал оружейник.

 — За безотказность и стоит дороже простого кремниевого.

— А кремниевый менее надежен? — поинтересовался я.

— Конечно. И осекается чаще, и ломается быстрее, и размера большего, — ответил мастер.

— И сколько такой пистолет стоит? — полюбопытствовал я.

— Три отдам за двадцать пять даальдеров, а один — за десять, — ответил он.

— Денег пока на них нет, но, когда будут, куплю, — пообещал я и пошел на другую сторону улицы.

Там на ставнях были развешены рапиры разной длины, палаши, фальшионы, кинжалы.

Я прошел до конца улицы. Искал эфес с чашей. Не обнаружил. Поэтому вернулся к мастеру, который в это время возился с двулезвийным (заточенным с обеих сторон) клинком примерно метровой длины, с долами и ребрами. Это был пожилой мужчина со впалыми щеками, покрытыми длинной щетиной, почти бородой.

— Мне нужен эфес с чашей, чтобы закрывала руку, — сказал я и объяснил, какой она должна быть.

— Я закажу кузнецу, изготовит завтра, — пообещал мастер и предложил: — Рукоятку могу из золота или серебра сделать.

Ножны тоже украшу по желанию.

— Украшений не надо, — отклонил я. — Всё должно быть просто и надежно. Мне рапира нужна для защиты, а не для хвастовства.

Мужчина посмотрел на меня с одобрением. Простота и надежность — девиз голландцев. Расточительность — самый тяжкий грех.

— Если простую, то будет стоить четыре даальдера, половину вперед, — сказал мастер-оружейник.

Я отсчитал ему шестьдесят четыре стювера."

"После чего перешел к торговцам аркебузами и мушкетами.

Вторые были большего калибра — около двадцати пяти миллиметров, длиннее — пятьдесят-шестьдесят калибров, тяжелее — килограмм восемь-десять и требовали подставку. Приклады и у тех, и у других короче, чем будут в двадцать первом веке. Замки у всех фитильные, но полочка уже сбоку и с защитной крышечкой. Приклады и ложе украшены растительным орнаментом и мудрыми изречениями на латыни. Одно гласило: «Легка дорога, ведущая в ад».