Морские гезы

— С тобой не боюсь, — льстит Маартен Гигенгак.

Я уверен, что он самый высокооплачиваемый матрос во всей Голландии. Подтверждение чему — женское внимание к матросу. Год назад Маартен жаловался, что для девок он, нищий, не существует. Теперь от них отбоя нет. Маартен ищет такую, за которой дадут дом. Не хочет тратить деньги на покупку собственного. Лелеет мысль потратить накопленное на новый буйс. Не сейчас, а когда я перестану нуждаться в его услугах. По его словам, у меня матрос получает больше, чем имеет хозяин небольшого буйса.

Я отдаю ему якорь-«кошку». Мы выбираемся на причал, идем мимо рыбных рядов. Сильно воняет тухлой рыбой. Возле каменных прилавков шуршат и пищат крысы, разбегаясь при нашем приближении. В одном месте блымнула зелеными глазами кошка и тоже убежала. На улице темно и пусто. Стражники недавно прошли по ней, так что вернуться не скоро. Тихое эхо от наших шагов разбивается о стены домов с закрытыми ставнями. Если кто-то и слышит нас, примет, скорее всего, за врача или священника, которого родственник или слуга ведет к больному или умирающему.

Только они имеют право ходить ночью по городу, но обязательно с факелом или фонарем. Чтобы в темноте не испугали ночной дозор. Возле монастырской стены я приседаю на корточки. Подождем, послушаем, что делается за ней. Может быть, монах-сторож не спит. Они только недавно отслужили полунощную., если относятся к своим обязанностям так же ревностно, как средневековые монахи, в чем сильно сомневаюсь. Стена высотой метра четыре. Кирпичная кладка неровная. Такое впечатление, что спешили закончить побыстрее."

"Выждав минут десять и не услышав ничего подозрительного, раскручиваю «кошку» и забрасываю на стену. С первой попытки она цепляется крепко, но при этом звенит так, что должна разбудить всю улицу. Жду еще несколько минут, чтобы убедиться, что монахи и горожане спят крепким сном. Мое вновь помолодевшее тело легко взбирается по веревке с мусингами на стену. Сажусь на нее, холодную и шершавую, шириной в два кирпича, и жду, когда поднимется матрос.

После чего перецепляем «кошку» и перебрасываем веревку на другую сторону стены. Я тихо спускаюсь во двор. Собак здесь нет — я проверил днем. То ли их перебили во время погрома, а монахи не завели новых, то ли вообще не держат. Этот вопрос решает настоятель. Нынешний пожалеет, что отказал в любви четвероногим братьям.

Сторожка — деревянная будка — располагалась по другую сторону от ворот. Из нее слышался тихий храп, прерывистый.