Вова откидывается на спинку кресла, задумчиво крутит в пальцах дорогую ручку.
— Я смотрю, ты быстро оправилась от нашего развода, — произносит после долгой паузы и ухмыляется.
О Господи, он что, реально подумал, что я еду с мужчиной? Меня разбирает смех. Мне стоит огромных усилий не засмеяться в голос. Даже приходится прикусить до боли щеку.
— Моя личная жизнь тебя не касается, — сухо отрезаю. — Подпиши, пожалуйста, заявление на отпуск. У меня уже куплены билеты и оплачена гостиница.
— Нет, не подпишу, — категорично заявляет.
В груди вспыхивает возмущение. Да что он себе позволяет?
— Ты не имеешь никакого права…
— Имею! — перебивает. — Разговор окончен, Яна. Никакой тебе Аргентины. Чтобы на работе была каждый день как штык. Я ясно выразился? И подготовь мне до конца недели стратегию продвижения нового ЖК.
Вова отворачивается от меня к компьютеру, а я так и остаюсь сидеть в полнейшем шоке.
Это что сейчас такое было?
Глава 5. Если бы…
Вернувшись от Вовы к себе в кабинет, минут пять сижу в ступоре. Я даже не могу толком описать, что сейчас чувствую. Не то злость, не то ненависть, не то обиду. А самое главное — я не знаю, что мне теперь делать. Всё-таки уволиться? Но тогда я точно не поеду ни в какую Аргентину, потому что неизвестно, сколько времени займут поиски новой работы, а у меня ипотека.
Пялясь в одну точку на рабочем столе, вспоминаю, как все было.
Мы с Вовой познакомились, когда мне было двадцать три года, а ему двадцать пять. Он был молодым и подающим надежды менеджером строительной компании «Строймонтаж», а я после института пришла работать туда в пресс-службу. Какой-то журналист прислал запрос на интервью с вице-президентом, а он дать интервью не мог, поэтому делегировал общение с прессой директору департамента.
Интервью проходило в кафе. Нас было трое: я, Вова и журналист. Вова легко и быстро отвечал на вопросы, даже каверзные, шутил, сглаживал углы. Я смотрела на него и понимала: влюбляюсь. Когда вопросы закончились, журналист ушел из кафе, и мы с Вовой остались вдвоем.