Как же это медведи-то вас обидели? Сбросим, сбросим все необходимое. Генерал-майор сам желает посетить перевал? Вот что? Тэк-тэк... Доставим. На Ягдынью доставим, а там придется пешим порядком. Километров сорок, сорок пять... Когда приготовить ему самолет? Дополнительно сообщат? Тэк-тэк... Все будет в порядке. Разрешите вашу заявочку...
Зимин попросил извинить его, что побеспокоил. Отдал письменную заявку на доставку продуктов. Попросил и его доставить до Ягдыньи дней через пять.
— Все сделаем. Все от нас зависящее.
Тут Капитон Романович забрал свежие газеты и ушел. Жора опять насмешил летчиков, изобразив «Капитошу»:
— Тэк-тэк... В курсе дела...
— Хо-хо! В точности!
Затем Жора схватил гитару и, безжалостно дергая струны, сыграл вальс «На сопках Маньчжурии» и краковяк. Зимин сказал, что очень соскучился по музыке, тем более что уже столько времени провел в тайге. Тот самый Вася, который ходил за квасом для начальника, стал расспрашивать Зимина об экспедиции и происшествии с медведями.
Расстались приятелями. Жора пошел проводить посетителя:
— Тут есть тропинка... Я покажу. По ней до Лазоревой рукой подать!
Некоторое время шли молча. Потом Жора заговорил тихим голосом:
— Пароль бы надо переменить. Довольно этих теток восьмидесяти и девяноста лет. Деньги возьмите.
Зимин тоже тихо:
— Вам задание: чтобы самолет, на котором полетит начальник строительства Агапов, не долетел.
— Когда полетит?
— Агапов? В ближайшем будущем. Учтите, что это очень важно.
— Угробить самолет — не простая штука. Имейте в виду, что машина перед вылетом проверяется. И какому летчику хочется грохнуться оземь?
— Мало ли что. Хочется — не хочется, а падать надо, если мы решили. Холодная война не такая холодная, как кажется. Иной раз даже обожжешься.
— Ого! Бывает так жарко, аж вспотеешь.
— Нашу задачу я так понимаю: палки в колеса втыкать, чтобы не так быстро вертелись.
— Втыкаем по мере сил и возможностей. У меня с ними свои счеты. Ну, и как говорится, — долг платежом красен.
— Хороший ты парень, Жора! — перешел на ты Зимин. — А в нашем деле с хорошим человеком даже поговорить нельзя. Кто слаб на язык, тому лучше не совать носа в игру.
— Точно. Ну, я вернусь. Увидимся. Ведь здесь же где-нибудь будете?
Жора ушел. Зимин медленно брел в тени лиственниц.