Она отвернулась, слизнула с губ слезу, вытерла мокрую щеку. Не хотела при нем плакать. Сейчас это вообще не нужно. Стены еще вибрируют от стонов. Тело уже знобит от страха расставания. Их не смогли объединить чувства, но их связала боль. Теперь одна на двоих, такая сильная и осязаемая. Почему-то любовь не смогла связать их так, как сейчас связывала боль, которая теперь не нуждалась в объяснении и словах. Она читалась в лицах, в изломанных неловких позах. Они ею дышали, как отравленным воздухом. Дышали, понимали, пропитывались.
Катерина, вздохнув, снова повернула к нему голову.
— И ты меня прости, Димочка. За все. Что было не так и не по-твоему, — повторила его слова. Зачем искать новые, если эти сейчас самые правильные. Отвернулась, потому что слезы полились градом. Легкие, свободные, безвкусные. И никак их не остановишь.
Теперь они уравнялись. Всегда были такие разные, а теперь стали одинаковые. Впитавшие горечь, любовь и наслаждение друг друга.
— Иди, Катенька, — тяжело сказал он, не решаясь подходить. Знал, стоит ему притронуться к ней, все начнется с начала. — Иди. Тебе нужно уехать домой. Ты должна сейчас уехать.
Глава 18
— Да, я уже у Вани. Нет, я быстро, — говорила Катерина по телефону, входя в квартиру брата.
— Привет, родственнички."
"— Привет, родственница. Каким это ветром тебя принесло, я уже забыл, что у меня есть сестра, — с ходу пожурил Иван. — Ужинать будешь? Мы правда уже поели, кофе пьем.
— Нет-нет, я не голодна. А от кофе не откажусь. Есть что-нибудь сладенькое?
— Конечно. — Алена поднялась, чтобы налить гостье кофе.
Катерина устроилась рядом с братом и, на миг прижавшись к его теплому плечу, вздохнула:
— Соскучилась.
— Врешь, — засмеялся он.
— Я никогда не вру, я иногда умалчиваю, а это разные вещи, — посмеялась в ответ. — Ваня, я хотела с тобой поговорить.
— Что случилось?
— Ты только не обижайся, — аккуратно начала, чувствуя, как брат напрягся.
— Говори, что за гадость ты мне приготовила.
— Я хотела тебя предупредить, что не поеду на свадьбу.