Воздух наполнился ароматом ночных цветов. Увидев у белоснежного парапета Маргариту, хотела уйти, но женщина уже заметила ее и махнула рукой. Игнорировать этот жест было невежливо, поэтому подошла к ней, смиренно вздохнув.
— Как красиво здесь, правда? — восхищалась Рита, очарованная красотой открывающегося с площадки вида. Глаза утопали в бесконечном океане зелени леса Шантильи.
— Правда.
— Романтично. Волшебно. Прекрасное место для свадьбы. Алёна такая счастливая.
— Если бы Алёна не была счастливой, выходя замуж за нашего Ванечку, ее можно было бы смело пристрелить.
— Катя, — укорила Рита мягкой улыбкой, — ну что ты говоришь.
— А что, я не права? Права же. Как можно не радоваться и не быть счастливой, выходя за Ваню замуж?
— Вообще-то, да. Ты права.
— А вы с Димой помирились?
— А мы и не ругались, — пожала плечами женщина. — Было некоторое напряжение, но все прошло. Как и должно быть — все прошло. А вы с Димой помирились? — ответно рассмеялась, тронув Катю за плечо.
— А мы и не ругались, — легкомысленно засмеялась Катерина.
— Вы еще, по-моему, даже не разговаривали сегодня.
— Нет. Как-то… нет… — вздохнула Шаурина, чувствуя, что этот разговор начал ее утомлять.
— Поздравь его.
— С чем?
— Он получил гран-при за лучшее украшение и титул «Чемпион Чемпионов» на Международном конкурсе ювелирного дизайна в Гонконге.
— Господи, как здорово, — искренне порадовалась Катя.
— Да, очень почетная победа. Можно сказать, Дмитрий получил «ювелирный оскар». Это же «конкурс конкурсов», в нем принимают участие победители национальных и региональных соревнований.
— Даже не знала, что он участвовал, — призналась Катя с тайной грустью.
— Я тоже… почти не знала, — неловко улыбнулась Рита. — Дима все сделал тихо. Да и не принято о таком кричать. Весной он, кажется, давал интервью в «Ювелирном обозрении», потом журнал объявил конкурс, и сын решил поучаствовать. А так как журнал аккредитован при гильдии ювелиров, то он подал заявку на участие своих работ-победителей в международном конкурсе. Вот так все получилось…
— Как-то вы не очень воодушевлены Диминой победой, по-моему, — нахмурилась Шаурина.
— Нет, что ты! — встрепенулась Маргарита. — Я счастлива! Но дело не в этом.
— А в чем? Это же такой огромный успех.
— Все матери идеализируют своих детей. Я тоже идеализирую своего сына. Он для меня лучший. Я всегда хвалила его. За все. И хвалю…
— Хвалите, но не верите в него? — удивилась Катя.
Маргарита смутилась, словно ее поймали на скверной мысли.
— Верю.