Все обратили внимание на дочь Артёма, которая вошла в столовую, деловито прижимая к уху сотовый.
— Артём, она с твоим телефоном между прочим, — предупредила Рада. — И она, по-моему, разговаривает не сама с собой.
— Чего делают? Голубчики водочку бухают! — хохоча сказала Юлька кому-то в трубку и снова убежала в гостиную.
— А-ну стоять, малявка! Юля! — окликнул Гергердт дочь, выскакивая из-за стола.
Девочка обогнула кадку с цветами, вереща запрыгнула на диван. Побежала по нему и, запнувшись, упала в подушки. Гера отобрал у дочери телефон и вернулся за стол к гостям.
— Вот так вот, — заключил с театральным вздохом, — стоит забыть телефон на журнальном столике и конец карьере.
— Кому там Юлька позвонила? — спросил Иван.
— Отцу твоему, — посмеялся Гера. — Все, похерила дочь мою мечту о мэрском кресле, сдала с потрохами, говорит, голубчики водку пьют. Эх, опять не пустит меня Денис Алексеевич в мэры. А ты готовься, скоро и тебя твой вот так будут сдавать.
— Мне кажется, это тост. — Крапивин поднял рюмку.
— Буржуа, — насмешливо улыбнулся Гергердт, — вы сегодня удивительно последовательны…
— Да мы, Гера, вообще с тобой скоро одним воздухом дышать будем, потому что у нас с Катрин тоже будет дочь.
— Вот это новости! — воскликнул Гера. — Слова про твою последовательность я беру обратно, потому что вот с этого нужно было начинать.
— Да как тут вклинишься, у всех столько новостей, — оправдался Дима.
Ведь это о мелочах говорится быстро и легко, а то, что важно и выстрадано, требует особенного отношения, о таком вскользь не расскажешь.
— Как… Буржуа, по-русски. Нагло и настойчиво, не на паперти же стоишь. Это все суета. Такие новости, а он молчит!
— А меня в расчет не берете? — вклинилась Катя.
— Да причем тут ты! Кто вас, баб, вообще спрашивает?
— Рада, как ты с ним живешь? Он же невозможный тип!
— В основном радужно, но бывает просто пи… ну, вы меня поняли.
— Я еще на Крапивина иногда бочку качу. Господи, у меня идеальный муж. Просто идеальный.
— Да что ты, — ухмыльнулся Дима, — надо тебя почаще к Гере в гости приводить, чтобы не забывалась.
— Ты просто ее разбаловал>. Вот правда, — пристрастно высказался Ваня. — С женщинами так нельзя. Только слабину дашь, и она будет у тебя не на шее, а на голове сидеть.