— Извращенцы, — усмехнулась Катерина, отпивая шампанское.
— Еще какие. Полутвердый сыр. Готовится вручную из смеси козьего и коровьего молока.
— Ты пробовал?"
"— Нет. Производится он исключительно под заказ и продается целыми головками. Я до него еще не добрался. Но хочу попробовать.
— Мне бы после этого ужина выжить.
Перед горячим им выдали винную карту, и Дима, отдав предпочтение австрийскому вину, заказал
— Белое к мясу?
— Легко. Любое правило, как известно, относительно. Еда здесь очень насыщенного вкуса, поэтому вино должно быть выдержанное, пряное, с хорошей кислотностью, иначе оно пропадет, ты ничего не почувствуешь.
То ли Дима был прав, то ли шампанское на нее так благостно подействовало, но утка с грушей и айвой произвела огромное впечатление. Отлично это вино сыграло и с моллюском в укропном бульоне, и с высушенным гребешком с орехами.
Не всеми блюдами Катя прониклась, слишком неординарными были некоторые из них на вкус, но все-таки ужин в «Нома» стал для нее событием.
Что такое, Катрин? Тебе не понравилось? — спросил Крапивин, когда они вернулись домой. — Я пониманию, эта кухня тяжеловата с непривычки.
— Нет-нет, что ты, — поспешила она успокоить. — В «Нома» обязательно нужно сходить хотя бы ради того, чтобы сказать: «я была в лучшем ресторане мира!».
Похоже, пылкие восклицания ничуть не убедили Диму, он сосредоточил на ее лице внимательный взгляд.
Шаурина выдохнула, как перед прыжком с парашютом:
— Дима, я хочу поговорить с тобой. О том, что произошло сегодня утром.
Крапивин нахмурился, вспомнив утреннюю сцену. Забыл бы об этом с удовольствием. Что могли, они с Катей прояснили, остальное вне его понимания. Пока.
— Пойдем. — Положил руку ей на талию, направив в гостиную. Ему уже не нравился этот разговор, хотя Катя еще ничего не пояснила.
В гостиной Катерина растерялась, будто попала в незнакомое место, — никак не могла решить, куда присесть. Дима ждал, пока она где-нибудь устроится. Не дождавшись, шагнул к двухместному диванчику у окна, и Катя тут же решила, что там им будет удобнее всего.
Она уселась, излишне старательно поправив подол узкого платья.