– Травка!
Все насторожились, даже было слышно в тишине, как задышали по-другому. Это уже знак, все верно. Мне было видно с верхушки лестницы, как елозят по грязному полу и стенам лучи фонарей – головная двойка искала опасность, добивать травку будут уже фонарщики.
– Вторые, вперед! – послышался голос.
– Есть! – крикнул Федька и шепнул мне: – Пошли!
Спустившись до низа лестницы, первая двойка раздвинулась, светя по сторонам и наставив стволы в угрожающую темноту, а мы прошли межу ними и словно составили еще одно звено формируемого защитного полукруга.
Трава была везде, сейчас сереющая и распадающаяся. Тянуло холодом и страхом, Тьма явно нашла путь в то место, я уже кожей научился ее ощущать.
– Вроде ничего… – прошептал кто-то.
– На потолок за арками посматривайте, – сказал в ответ Трахомыч. – Осветители, у лестницы, остальные вперед.
Подвал был хоть и единый, без отдельных комнат, но загогулистой формы. Тени от колонн в свете фонарей метались по полу и накладывались друг на друга, потолок вообще просматривался плохо из-за своей конструкции. А если учесть, что он был низким, то ощущение было особенно пакостное, казалось, что прямо сию секунд тебе на спину что-то свалится.
– Блин, а чего с гранат не начинаем? – пробормотал я.
– В каждый подвал? – прошептал Федька. – Офигел? Где их столько напасешь?
Наверху, на улице, вперегонки загрохотали три пулемета разом.
– Бирюков! Заканчиваем, без нас разберутся!
Разбирались активно, патронов не жалели. К пулеметному хору подключились автоматы с карабинами, но свистков, которым пользовались группы для подачи сигналов, слышно не было, похоже что и вправду без нас разобраться могли.
В подвале ничего не оказалось, темная трава осыпалась под светом, группа поднялась наверх, где стрельба уже затихло.
Увидев нас, поднявшихся, Власов дважды свистнул, что означало «Ко мне!». Мы трусцой рванули к опорному пункту.
– Целая стая мартыхаев! – крикнул командир с высоты кузова грузовика, едва мы оказались близко. – Вон из того дома рванула, сначала на нас, потом бежать. По стенам! Поняли? По стенам бежали! Туда, на десять часов от меня.