На пороге Тьмы

Замелькала в лучах уже привычная разруха, лужи разбрызгивались колесами и брызги летели на стекло, расплываясь в россыпь искр, и тогда включались шипящие пневматические щетки, сначала размазывая это все в мутную пленку, но потом все же прочищая поле зрения."

"– Ничего, ничего, за окраину выскочим, и поедем спокойно, медленно, с песнями, – сказал Федька, напряженно крутящий баранку.

Один раз что-то крупное и темное метнулось в свете фар, но не на нас, а наоборот, наутек, а больше никаких приключений не случилось.

Последние постройки остались позади, а вокруг раскинулась чернота поля, не столько видимого, сколько угадываемого.

– Заипца, – сказал Федька, закуривая папиросу и опуская боковое окошко. – Пока самую гнусь проскочили. Но ты это, не расслабляйся, ствол держи наготове.

– А что может быть?

– Да хрен его знает. Для бандитов темно, они сами пока прячутся… да мало ли что, просто держи.

Я только хмыкнул скептически.

– Хуже всего сломаться здесь посреди ничего, – продолжал развивать мысль Федька.

 – Я поэтому и запчасти скупаю постоянно, и по два дня в неделю под машиной валяюсь. Мы в свое время привыкли к тому, что машина если ездит, то ездит, поломка это ЧП, а на этих… даже у немцев с американцами поломки – это вариант нормы, если мелкие, а о наших газах и зисах и говорить нечего. Хотя вон ГАЗ-67 бегает, ничего. Хотя тоже с подвеской проблемы постоянные, разбивается.

Федька был в разговорчивом настроении, а я наоборот, в молчаливом, поэтому диалог быстро превратился в монолог.

Но его это не напрягало, потому что болтовней, как я понял, он сон сгонял.

Вскоре за спиной небо начало становиться серым, забрезжил смутный и вялый рассвет. Затем больше, и вскоре темнота вокруг начала понемногу истачиваться, испаряться, превращаюсь в мутную серую хмарь. Потом и вовсе утро настало, мерзкое правда, ветреное и дождливое.

Дорога совсем раскисла, ехали медленно. Федька даже сказал:

– На грузовики кидаться не будем, хоть город за них больше платит.

Что поменьше берем, чтобы «Блитц» тащить мог на тросу по такой помойке.

– Это если не заведем?

– Может завестись, а потом проблемы начнутся, – пожал он плечами. – Всяко может быть, главное не нарываться.

Поле сменилось лесом, снова стало темнее, правда ненадолго, день неумолимо вступал в свои права, изгоняя ночь из своих владений, до тех пор, пока не придет ее смена.