Дальше была оружейка, где столкнулся с Федькой. Получил карабин, наверх пошли уже вместе.
– Сегодня днем по городу дежурим, в периметре, – сказал он. – Чистая халява, днем почти никогда ничего не случается, а уж серьезного – подавно. Отдыхаем, в общем.
– А чего тогда отдельную группу в городе держать?
– На всякий случай, мало ли? Если что-то все же в город пролезет, то бед может много наворотить, никто же не ждет до темноты ничего.
– Тоже верно, – согласился я.
Когда зашли в караулку, Власов, поздоровавшись, придержал меня на входе.
– На второй этаж сходи, двадцать восьмая комната, там с тобой поговорить хотят.
– Это кто? – немало удивился я.
– Из горбезопасности кто-то, по вашему заявлению с Федькой. Было такое?
– Ага, понял, было. Труп нашли, им сообщили.
– Ну вот, пришли за уточнениями, наверное, – предположил он. – Давай, занимайся, у нас тут все равно спокойно.
Пожав плечами, я направился куда сказали. Шумный, забитый пришедшими на смену людьми коридор, лестница, тонущая в табачном дыму – на всех площадках смолили папиросы, затем второй этаж, где сидели всякие службы, тоже суетной.
Стукнулся, вошел, не дожидаясь ответа, оказался в небольшой комнате, в которой сидели трое, опять же все с папиросами и обязательным чаем.
– Бирюкова кто искал? – спросил я, оглядев всех троих.
– Я, – сказал неприметной внешности мужик средних лет в свитере с высоким горлом, отставив кружку.
"– А чего возражать? – пожал я плечами. – Командир отпустил, так что проблем не вижу. Кто кого везет только?
– Со мной поедешь, все равно сперва на Крупу, в НКВД, – ответил он, поднимаясь и накидывая на свитер прорезиненный плащ с капюшоном. – Там еще людей подхватим – и на место.
– Мне как скажешь, – махнул я рукой.
– Тогда пошли.
Возле подъезда Горсвета стоял «виллис» с поднятым тентом, в который Павлов заскочил за руль, жестом пригласив садиться рядом.
– А чего меня одного? – спросил я. – Заявление вдвоем подавали.
– Говорят, что тебя одного хватает, – сказал Павлов.