Если ты не дома, то лучше сиди где сидел, или в гости к кому иди.
– А если не к кому в гости?
– Так не бывает, а вообще можешь куда-нибудь в учреждение сунуться, там всегда дежурные есть. На улицу нельзя.
– А на машине?
– Смотря на какой, – усмехнулся он. – Если на танке, то без проблем.
– А есть танки?
– Есть, куда они денутся. Только запчастей и горючки на них не напасешься, так что если что и пользуем, так только легкие. А так всяких хватает. Правда их еще и завести проблема обычно, стоят-то уже сколько лет.
– А у дота что стояло такое, ну, с двумя пулеметами? – поинтересовался я.
– Т-90, легкий, с двумя «дашками». Серьезный агрегат, как сыпанет, так и в клочья.
– Кого в клочья? – уточнил я, восхищенный метафорой.
– Да пофиг кого, – отмахнулся небрежно боец. – Кого хочешь.
– Понятно, – с уважением кивнул я.
Полуторка объехала по кругу площадь с заросшим сквером посередине, которая называлась, как и следовало ожидать, площадью Ленина, и которую здесь звали, со слов бойца, площадью Крупского, или просто «Крупой», ну и памятник, стоявший посреди сквера, оказался как раз ему и посвящен.
– А че там горело? – полюбопытствовал я.
– Да фонарщики какой-то шкаф на чердаке прошляпили, оттуда и вылезло. А в здании только ночной дежурный был, так чтобы отбиться, бумаги в шкафах поджег.
– И чего с дежурным?
– В окно сиганул, упал в кусты, только ноги поломал. А тут и фонарщики подъехали."
"Полуторка остановилась у обшарпанного крыльца, пофыркав двигателем. Боец совсем не изъявил желания вылезти, выбрался только сержант из-за руля, призывно махнувший мне рукой и сказавший:
– Слезай, приехали.
Под конвоем сержанта и словоохотливого солдата я поднялся по крыльцу и оказался перед дверью, справа от которой на стене висела табличка гласившая: «Администрация Углегорска. Районный отдел приема поселенцев (РОПП)». Дверь, крашеная бурой половой краской, отворилась со скрипом на тугой пружине.