Ладно, потом разберемся, бегом пока, бегом!
Гравий хрустит под подошвами, навьюченное железо звякает, в спешке подхваченная сумка норовит съехать куда не нужно, колотит вообще по причинному месту, а я ее даже поправить не могу. А вот шлемофон танковый долой, к черту, он теперь только мешает. Снявши голову, по волосам не плачут, и тем более по шлемофонам. Надо будет – еще выдадут. Нам все выдадут, чего ни попросим, особенно звездюлей, их у командования всегда от пуза, вволю.
Там не закрыто, я это даже отсюда вижу, створка даже не притянута.
Первая пуля нагнала нас когда я уже тянул тяжелую створку ворот, осевшую и застрявшую в грязи. В ту щель, что была открыта, разве что кошка была способна проскользнуть. Пуля пробила доски чуть левее моей головы, напомнив о том, что лучше торопиться.
Напоминание сработало, шесть рук с такой силой дернули створку на себя, что все же сдвинули на полметра, не меньше. И когда еще несколько пуль ударило в ворота. Мы уже ломились внутрь, и подгонять нас точно не было нужно.
Весь первый этаж представлял собой один общий зал, совершенно пустой, с железной лестницей, ведущей на второй этаж. Еще была железная труба, торчавшая из пола и уходившая в люк в потолке. Что-то это мне напомнило, но что именно – думать было некогда.
– Наверх!
Сил вообще нет, последние отдал на то, чтобы ворота открыть, а ноги почему-то бегут, и так бодро.
Ступеньки гулкие, на второй дверь тоже открыта. За ней зальчик небольшой, из него в разные стороны комнатки. Прямо за дверью свалил с себя все, оставшись с немецким автоматом, скомандовал:
– Иван, прямо отсюда держи ворота, мимо тебя никто не сунется. Федька, проверить надо все же.
– Это без вопросов, – просипел еле дышащий Федька.
Этаж был пуст. За дверями, которые мы так и бросили открытыми, нашелся кабинет и несколько комнат вроде караулок с дерматиновыми бурыми топчанами. Все стены увешаны плакатами о пожарной безопасности. Ну конечно, это же пожарка была, станционная! На первом этаже машину держали, или что там у них было, на втором личный состав на массу давил в ожидании катаклизмов. Как случится что, надо было по шесту вниз спуститься.