Было уже не так холодно, как ночью, но не менее промозгло и стыло. Мерзкая погода какая.
– Федь, а у вас тут такая погода подолгу?
– Да вся осень до конца ноября, – кисло сморщился он. – Пока снег не пойдет. Потом до середины апреля дубак стоит. Это тебе не Сочи, климат паскудный.
Мы пошли в сторону общаги по пустынной в честь выходного дня Советской. Народ отсыпался после рабочей недели, пока никуда не спешил.
– Федь, кстати, а где ты свой грузовике держишь? А то что-то я его не вижу.
– Да за общагой ставлю, тут же не украдут, чего бояться? А так весь город четверть часа пешком в любом направлении, что их без толку гонять? А так у многих есть.
– Я домой хочу, если честно, – вздохнул я. – Легко бы согласился отправиться туда без всяких машин.
– Об этом, Вов, забудь, – сказал Федя жестко. – Все, считай, что ты для того света помер, нет тебя больше. Скоропостижно скончался. Судороги, понос и смерть там с тобой случились. А обратной дороги из таких ситуаций, как сам понимаешь, нет.
– Что все же?
– Насчет машины.
– Есть предложения? – все же немного заинтересовался я.
– Ну… да, можно и так сказать, – подтвердил Федя. – Я же тебе рассказывал, по-моему, про трофейный склад в… одном месте.
– Было дело, – подтвердил я. – А что, не все еще растащили?
– Там место поганое, народ старается не соваться. Ну а мы, фонарщики, вроде как привычные, можем себе позволить.
– А тебе какой интерес голову под пресс еще раз совать?
– За хорошие машины город и платит хорошо.
– Что за Сальцево? – споткнулся о непонятное название я.
– Да городишко тут неподалеку, верст сорок к югу. Там народ обживается, которому тутошние порядки не по нраву. Тоже населения тыщ десять уже, не меньше.