И одета она с особым изыском и со вкусом.
– И я с этой девочкой на шашлыки собирался ехать…
– С кем? – заинтригованно всколыхнулся Олег.
– Да вот с этой, со светлыми волосами…
– Фью! Ни фига себе фига! Не девочка, а персик. Так бы ее и съел…
Было видно, что три красотки знали себе цену, держались очень уверенно. А вот Ксюша чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя тоже старалась держаться бодро. Но взгляд у нее мягкий, теплый… Изменилась она только внешне, но не внутренне. Как же она попала в это общество бандитских мисс? Или, может быть, миссис…
– И где ты такую откопал?
– Да я-то откопал, а кто-то закопать хочет… Это же Оксана Светлова, помнишь, я тебе рассказывал…
– Да помню.
– Ага, щас!.. Раньше надо было думать. Я же тебе предлагал тогда, давай это дело с Джином разморочим. А ты – некогда, некогда…
– Так если б я знал, что там такая девчонка!
– Какая такая? Раньше она такой не была. Раньше она изнутри светилась. А сейчас еще и снаружи…
– Да уж, блеску много.
К девушкам подошли два крепких парня.
– Аркадий, смотри, а они перед этими телками вроде как заискивают! – заметил Олег.
– Да вижу…
– Может, это непростые телки. Может, они с авторитетами тусуются…
– Ты что, Олег, с дуба упал? Сразу должен был понять, что бабы непростые. Простые бабы на таких тачках не разъезжают…
Братки повели красоток на кладбище. Аркадий не заметил, чтобы они были очень расстроены. Так, легкий траурный налет, не более того… Скорее всего, они даже не знали убитого.
Девушки исчезли из виду, Аркадий же продолжал ломать голову над тем, как Ксюша могла оказаться в этом обществе. Она ж по определению должна была ненавидеть бандитов. Сколько бед из-за них…
– Ну что, похоже, все уже прибыли, – сказал Олег. – Аркадий, может, будем сворачиваться. Чего здесь светиться?
– Так уже засветились.
– Чего?
– Знать хочу, с кем она это сдружилась…
– Елы-палы! А это же идея! Вдруг она с кем-то из авторитетов закрутилась? А она ж у тебя как бы в долгу! Ты ж ее от тюрьмы, считай, отмазал! Пусть отрабатывает, а? Информацию тебе сливать будет…
Олег подал неплохую идею. И Аркадий готов был ее принять. Но Карцев допустил оплошность.