Типа, королева, а все вокруг пыль под ногами…
– Это с ней бывает, – мрачно кивнул Игнат. – Но ты, по-любому, должен был за нее спросить."
"– А ты думал, я оставил это дело без ответа?.. Этот… Джин его зовут, откуда-то из Сибири пацан… Короче, он наезжать на меня стал. То да се, пятое-десятое, короче, «крышей» моей обозвался. Ну, тут ничего такого, мы калачи тертые. Я ему стрелочку предложил забить, все дела. Там, типа, с ним и разберемся. А за Виолу я на месте разобрался. Кабан он здоровый, но ты же знаешь, бить я умею.
– Это уже детали.
– Ну, детали не детали, а товар на реализацию не ушел. Ну это еще ладно. Этот Джин, когда прочухался, стрелку нам забил… Завтра возле Бабушкинского кладбища.
– Да с этим раскидаемся, не вопрос… Откуда он взялся, этот Джин?
– Ну, он в запарке трещал, что у него дела конкретные в Сибири. И пацаны, типа, звери.
– Вилли, братан, давай так. С Виолой я сам как-нибудь разберусь, лады? А насчет бутылки… Может, он спецом на нее наехал, чтобы с тобой схлестнуться?
– Да откуда он мог знать, кто она такая?
– И то верно… Когда стрела?
– Завтра, в четырнадцать ноль-ноль.
– Ладно, решим вопрос. Я с этим Джином сам лично перетру…
– Тебе видней… – ярко, но не совсем от души улыбнулся Вилли.
На этом разговор был исчерпан.
Игнат порешал насущные дела. А вечером отправился к себе домой.
С Виолой он жил уже четыре года. Можно сказать, не жил, а мучился. Потому как заскоков и бзиков у Виолы хоть отбавляй. Это не так, то не эдак. И запросы у нее немереные. Хочешь секса, будь добр, раскошелься на знатный подарок.
Виола знала, что Игнат едет к ней. Потому встретила его во всеоружии собственного обаяния.