Судя по тому, что ты мне рассказала, он пережил когда-то очень трудные времена. Такой мужчина не будет выставлять свои чувства напоказ, но это не значит, что у него нет сердца.
– Спасибо тебе, Кейти.
Подруга улыбнулась:
– Не за что меня благодарить. Кроме того, когда мы с Ореном в следующий раз поссоримся, я приду поплакать у тебя на плече.
Ночью Кэрри приснился страшный сон, и Конор, сидевший на веранде, услышал ее громкий крик.
– Папа! Папа! – кричала девочка.
Конор тут же помчался наверх. Когда он вбежал в комнату Кэрри, там уже находились Оливия и сестры девочки.
Оливия посмотрела на других девочек и тихо сказала:
– Все в порядке, милые. Идите в постель.
Девочки ушли, и Оливия снова посмотрела на Кэрри.
Конор, державший ее на руках, что-то тихо говорил ей.
– Sha sha, – шептал он, гладя малышку по волосам. – Sha sha. Bermid go maith. Та me anseo.[23]
Он снова и снова повторял незнакомые слова, пока Кэрри не перестала всхлипывать.
Когда девочка успокоилась, Конор утер слезы с ее щек и спросил:
– Теперь лучше?
Кэрри кивнула, но когда он пошевелился, она вцепилась в него.
– Не уходи, папа.
– Я никуда не ухожу, малышка, – ответил Конор, усаживаясь поудобнее.
Кэрри прижалась щекой к его груди и закрыла глаза. Конор посмотрел на Оливию, сидевшую рядом с ним на кровати.
– Уснула? – спросила Оливия.
Он утвердительно кивнул, затем уложил спящую малышку в постель и накрыл одеялом. После чего наклонился и поцеловал в щеку.
– Спокойной ночи, моя милая.
Оливия тоже поцеловала спящую дочку, и они с Конором вместе вышли из комнаты, закрыв за собой дверь. В коридоре остановились и переглянулись.
– Научи меня ирландскому, – попросила Оливия.
– Виски действует гораздо лучше, – ответил Конор с ухмылкой. – У меня еще осталось немного, но я подумал, что ты не разрешишь дать малышке.
Оливия поморщилась.
– Ты правильно подумал. Никакого виски в нашем доме. – Она вдруг улыбнулась и добавила: – О Господи, я ведь решила, что не буду так себя вести. Мистер Браниган, боюсь, что у вас ужасно ворчливая жена.
«Моя жена, – подумал он.