Девочка же приблизилась к кровати и, перегнувшись через спинку, внимательно посмотрела на него.
– Я подумала, что вам тут очень одиноко.
«Одиноко – слишком слабо сказано», – подумал Конор.
– Да, пожалуй, – кивнул он."
"– Ужасно не люблю болеть, – сообщила малышка. – Нечем заняться. Когда болеешь – всегда очень скучно.
«Особенно здесь, где даже виски не выпьешь», – со вздохом подумал Конор.
– Вы любите рыбалку? – неожиданно спросила Кэрри.
Он тотчас же вспомнил про рыбу, выловленную из реки землевладельца, – там, дома.
– Да, люблю.
Девочка радостно улыбнулась.
– А лазить на деревья? Когда-нибудь пробовали?
– В свое время я часто лазил на деревья, малышка.
– А свистеть умеете?
Он вытянул губы трубочкой и засвистел что-то веселое.
Кэрри засмеялась.
– Вы мне нравитесь, мистер Конор, – сообщила она. – У вас замечательно все получится.
Что именно получится, он не понял. Тут девочка вдруг нахмурилась и, склонив голову к плечу, проговорила:
– А вот маме вы не нравитесь. Она говорит, что вы нехороший, потому что были в тюрьме. И еще она говорит, что у вас мерзкий характер. Это правда?
– Иногда действительно мерзкий, – ответил Конор с ухмылкой.
Девочка внимательно посмотрела на него, потом сказала:
– Но мерзкий – это означает плохой. А я не думаю, что вы плохой. Хотя ругались вы ужасно громко. В первую ночь вы кричали, что тут всюду… оранжевые мужчины.
– Нет, про британцев, – ответил Конор.
Десятилетняя американская девочка, конечно, ничего не знала о британских протестантах-оранжистах и ирландских католиках-зеленых, но казалось, что его краткое объяснение вполне удовлетворило ее.
– Кэрри! – Со стороны открытого окна раздался голос Оливии Мейтленд.
Девочка на мгновение замерла, потом отошла от кровати.
– Ах, мистер Конор, мне нужно идти.
Она направилась к двери. Уже взявшись за ручку, оглянулась и спросила:
– У вас есть маленькие девочки?
– Нет. – Конор покачал головой.
– А мальчики?
– Нет, у меня нет детей.
– И жены нет?
– Нет.
Девочка улыбнулась ему и открыла дверь.
– Это хорошо. Мужчина ведь не может завести жену, если у него уже есть одна, правда?
Конор не сразу понял, что она имела в виду.