При ее приближении мужчина не шевельнулся, и Оливия подумала: «Уж не умер ли он?» Присев на корточки рядом с ним, она увидела, как поднимается и опускается его грудь. Значит, он не умер. По крайней мере – пока."
"Оливия выпрямилась и осмотрелась, но не увидела поблизости ничего подозрительного. Почему же этот человек оказался здесь в таком состоянии? И, похоже, никаких пожитков у него с собой не было.
Внезапно мужчина застонал, и Оливия поняла, что ему очень больно. Нет, она не могла бросить его здесь. Если бы ей удалось как-нибудь затащить незнакомца в фургон, она смогла бы отвезти его к себе домой, и тогда…
Интересно, сможет ли он залатать крышу и помочь ей собирать персики? Нет, в таком состоянии едва ли.
Оливия вздохнула и, сдвинув на затылок шляпу, взглянула на темное небо, затянутое тучами.
– Ох, Господи, ведь это не то, что я имела в виду, – проговорила она с грустью.
Глава 2
Конор медленно приходил в себя. Он знал, что по-прежнему лежит на дороге и что дождь все еще идет. Чувствовал он также и боль во всем теле.
Внезапно он услышал над собой женский голос. Открыв глаза, Конор увидел мокрый подол грязной коричневой юбки. Он поморгал, пытаясь сфокусировать взгляд, и наконец-то разглядел стоявшую рядом с ним женщину.
Конор перевел взгляд повыше, однако лица женщины не разглядел – она смотрела не на него, а на небо.
– Ну вот… – произнесла она медленно и протяжно, как говорят жители Луизианы. – Выглядите вы очень жалко, мистер.
Конор был полностью согласен с такой оценкой его состояния.
– Вы тут потому, что пытались ограбить кого-то? – спросила женщина.
Конор покачал головой, и поморщился: каждое движение причиняло ему ужасную боль. С трудом сглотнув, он пробормотал:
– Нет, не поэтому.
– Вас кто-нибудь ограбил?
– Можно и так сказать.
– Ммм…
Женщина отвернулась, и ему показалось, что она хочет его покинуть. Он даже был в этом уверен, потому что увидел, что она подошла к фургону. Но женщина, забравшись на козлы, подъехала к нему поближе, а затем спрыгнула на дорогу и снова подошла к нему.
– Вы сможете забраться в фургон? – спросила она.
Конор кивнул, попробовал сесть, но тотчас же опять улегся на спину – боль в животе казалась невыносимой.