— Провели уже расследование, — бросил он. — Хотя какое там расследование? Ну, спросили у его СБ агенты ВКЖ — мол, что это за драконы такие? Ну, настояли на осмотре имения… Ну, осмотрели… ничего не нашли. Там даже Белозерова не было, без него им показали какие-то артефакты на иллюзию и магов огня. Вот тебе и драконы.
Тимофей фыркнул и покачал головой:
— Бесит этот выскочка. Сам бы ему шею скрутил.
— Не уверен, братишка, что у тебя сил хватит.
— Будто я собираюсь с ним один на один биться. Хотя… судя по тебе, биться вы с ним и вовсе не собираетесь? — на сей раз уже княжич Тимофей смотрел на Измаила тяжёлым взглядом.
ИО губернатора легко выдержал этот взгляд и усмехнулся:
— Стрижовы попрятались у местных сибирских родов, Тима. Запугивая эту мелочь, Белозеров не идёт против членов нашей фракции. Будь иначе, мы уже не могли бы стоять в стороне. А так… пусть эта мелочь дрожит в страхе. Глупые слабаки обречены делать то, что им велят сильные. Когда я всерьёз займусь подчинением этого города, глупые слабаки покорно примут мою волю.
* * *Способных сражаться против нас отрядов Стрижовых и их союзников больше в Новосибирской губернии не осталось. Мы нашли всех, кто бежал после штурма моего поместья.
Почти всех… самый главный с основными бойцами и пленниками так и не был обнаружен. К слову, именно этот момент и беспокоил Пожарскую ранее в лазарете. Яра считала, что вряд ли мы обнаружим главного гада так легко.
Ну попытаться мы должны были. К тому же нужно было поставить жирную точку в неудачной экспансии Стрижовых на Новосибирск.
А ведь в итоге процентов шестьдесят пять беглых бойцов врага сдались нам, когда те, кто их укрывал, подумали головой и решили не воевать с родом Белозеровых.
"И сейчас у нас почти четыреста человек пленников. Мы заперли их в ангаре на краю моего имения. Сильнейших заковали в редкие наручники, блокирующие энергию, и посадили в другом месте.
Я был уверен, что толпа пленников не побежит против нас. Эти люди дважды пытались взять мой дом штурмом. Они прекрасно знают, какая здесь защита. Да они едва ли не тряслись от ужаса, когда мои бойцы конвоировали их в место пленения.
Боятся моего дома, как огня.