— В голове не укладывается…
— Зато если она до сих пор стучит, можем послать по ложному следу, — весело предлагает Никита.
— Ни в коем случае, — отстраняюсь я. — Ни Пантелей, ни Ставрос не простят обмана. Она все-таки твоя сестра. И я не желаю ей зла.
— Проучить бы следовало, — мрачно рычит Никита. — Но надеюсь, она одумается. И против семьи больше не пойдет.
— Давай уедем отсюда. Пожалуйста! — лепечу я, чувствуя, как меня захлестывает паника. — Не хочу никакой свадьбы. Распишемся и умотаем. Только мы и мои дети.
— Наши дети, — поправляет меня Никита и снова целует в висок. — Как пожелаешь, Яночка! Хочешь, дом купим в Комарово или в Сестрорецке?
— А работа?
— Как-нибудь прорвемся… Может, вернусь в компанию, где работал раньше. Или замутим что-то свое.
— Хорошо, — киваю я и прошу. — Поедем сейчас в банк? Нужно посмотреть, что там спрятал Архип, и решить, что делать дальше.
— Вот только на чье имя ячейка? — трет голову Макаров. — И потом ты должна вступить в наследство через полгода. Ячейку-то Василиди точно на себя оформлял.
— Наверное, на меня, — смотрю прямо в лицо любимого. Беглым взглядом выискиваю подозрение или сомнение. И не найдя даже тени отрицательных эмоций, объясняю торопливо. — Мы перед юбилеем Вадима Ильича в банк заезжали. Я подписывала какие- то документы. Потом Архип отвез нас к твоему отцу, а сам поехал по делам.
— Какие документы? — словно эхо повторяет Никита.
— Счет открывали. Могли и ячейку оформить, — пожимаю плечами.
— Ты не помнишь?
— Не знаю.
— Как такое возможно?
— Архип сказал, я подписала. Кто бы интересовался моим мнением?
«Сколько времени прошло? — спрашиваю себя мысленно. — Месяца два, не больше!»
А казалось, вечность назад мы с Никитой столкнулись в оранжерее. Пререкались, как идиоты, а потом лихорадочно искали кольцо. Кстати, где оно?
Подскакиваю с места и, открыв сумку, лезу в боковой кармашек. Выуживаю оттуда свадебный подарок Архипа. Знатную такую гайку. И булыжник на ней впечатляющий.
— Едем, — прошу Никиту.
— Может, Милане оставишь? — с сомнением глядит на меня любимый. — Все равно дорого не продашь…
— Есть любители. Это серьезная байда. Зря ты ее, что ли, искал среди папиных орхидей?
— Предложить Илье? Может, купит для своей Тонечки?
— Оно не принесло мне счастья, — морщу нос и, кинувшись Никите на шею, шепчу ошалело. — Я люблю тебя. Всегда любила.