— Она нас всегда ждет.
— А как вас представить?
Этот вопрос меня всегда ставит в тупик. Да как хочешь, так и представляй! Мне по фиг!
— Скажите, Макаров приехал…
Охранник смотрит на меня подозрительно, но быстро звонит кому-то. Что-то тихо докладывает в трубку. Не разобрать.
— Кто это такая? — шепчет Яна, забирая с заднего сидения сумку.
— Надька Слепцова, — заявляю я самодовольно. — Тут она проходит под другой фамилией.
— Звенигорская? Управляющая банком?
— Кажется. Крылов говорил что-то…
— Пойдемте, я вас провожу, — радостно улыбается охранник.
В панорамном лифте поднимаемся на шестой этаж.
— Красиво, — довольно тянет Яна. — Весь город как на ладони.
Не успеваю ответить, когда дверцы лифта отворяются, и около них нас встречает строгая девица в красной юбке и белой блузке. Русые пряди как всегда завиты в тугие локоны, руки в боки, а на губах знакомая усмешка.
— Макаро-ов, — тянет моя одноклассница Надька.
К неудовольствию Яны Слепцова резво прыгает мне на шею. Целует в щеку.
— Привет! — весело кивает Яне, но целоваться не лезет. И моя милая тут же включает опцию «я-крутая-до-невозможности-чика».
— Какими судьбами? — спрашивает Надежда, заводя нас к себе в кабинет. — Чай, кофе, мороженое?
— Не отказался бы, — улыбаюсь дурашливо и добавляю с серьезным видом.
— Если в пределах моих полномочий, — вздыхает Надька, надевая маску «а я-крутая-банкирша».
— Нам нужно посмотреть, что в ячейке, — вздыхаю тяжко и, взяв у Яночки документы, протягиваю их подружке детства.
— Так это ты Василиди? — обалдело интересуется Надежда. — Яна? В жизни бы не догадалась…
— Ну я, — разводит руками моя любимая. — А что, это запрещено законом? — спрашивает с улыбкой.
— Да тут приезжали какие-то греки… — недовольно бросает Надежда.
— Ставрос и Пантелей? — рыкаю, не сдержавшись.
— Откуда я знаю… — бурчит Надька. Смотрит на нас внимательно и внезапно решает. — Ждите. Сейчас конец дня. Банк закроется. Посетители уйдут. И мы спустимся в хранилище без посторонних глаз. Сдается мне, эти голуби шизокрылые оставили в фойе своего человека. Слишком быстро они слиняли.