Тебе легче затеряться в толпе родственников. А с другой, если вдруг посыплются камни с неба, мы тебя прикроем.
— Еще и отца с собой возьмите, — замечает недовольно Алина. — А то с больной спиной сразу потянется орхидеи свои пересаживать. А там опять грунт в мешках… ящики…
— А ты не боишься? — отец внимательно смотрит на жену, и мне не удается уловить смысл этих молниеносных гляделок.
— Нет, — категорически заявляет мачеха. — Ты едешь под присмотром двух врачей. А на Красной поляне банька, массаж… Отдохни хоть немного, Вадим.
— А ты?
— Мы с Настей генеральную уборку устроим.
— Тогда завтра утром выдвигаемся, — решает папа. — Иначе вы собираться будете неделю! Сейчас все по домам, ребятки. Официальная версия — у Миши дела, мы сопровождаем.
Перетаскав привезенный с собой немногочисленный скарб в свою старую комнату, я плюхаюсь на кровать и чувствую внутри дрожь. То ли руки трясутся от переноски тяжестей, то ли сердце заходится от одной только мысли о предстоящей встрече с Яной. А вдруг пошлет подальше… Но нет! В ее глазах промелькнули отчаяние и боль.
"До самого утра я ворочаюсь без сна. Вспоминаю Яну. Каждый ее жест, слабую улыбку, коснувшуюся губ.
Не дождавшись сестру и брата с семьями, мы с отцом выезжаем рано утром.
— Они пока доедут на своем минивене, три дня пройдет, — отмахивается он. — Кому-то захочется есть, кому-то спать. Потом всем вместе — в сортир… Маленькие дети — та еще радость путешествовать.
— А почему ты Алину с Настей не взял? — спрашиваю, ни о чем не задумываясь.
— Настю мы поймали с поличным, — болезненно морщится отец. — Оказывается, мы с Алиной воспитали лживую и алчную тварь… Не знаю, можно ли еще что-то поправить? Этот год доучится, и отправлю в Москву…
— Да что случилось? — смотрю на отца недоверчиво. Никогда не слышал, чтобы он так отзывался о ком-то из родственников. А уж о детях тем более…
— Это Настя сообщила Архипу про вас с Яной.