Не знаю, к чему клонит Василиди, но лучше с ним согласиться. Иначе потом костей не соберешь.
— Да-да, Архип, — выдыхаю со стоном.
— Умница, — натужно улыбается муж и, поцеловав меня в лоб, так же внезапно отстраняется. Достает сотовый и приказывает кому-то.
— В пентхаус занесите жульен из морепродуктов, бутылку «Кристалл» и блюдо клубники. А потом кальян… Будем отмечать, — весело подмигивает мне Архип.
И когда через несколько минут у нас на террасе зажигают конусообразные газовые горелки, призванные обогревать холодными вечерами, и шустрые официанты быстро накрывают на стол, Архип берет меня за руку и торжественно ведет туда.
На черном бархатном небе уже загораются первые звезды, внизу шумит море. Дети спят в своих кроватках под надзором няньки. И любому эта обстановка может показаться романтической. Но зная Архипа, я на все сто уверена, что мой муж замыслил очередную подлянку. Вот только что? Догадаться бы и избежать расставленных капканов.
— За нас, моя любовь, — хрипло шепчет Архип, взмахом руки прогоняя официанта.
Отхлебнув шампанского, муж тянется с поцелуем. А потом с ложечки кормит меня жульеном. Отказываться нельзя, шутливо отмахнуться тоже.
— Я тут кое-что придумал, Янна, — усмехается он, снова целуя меня и расстегивая мелкие пуговички платья. — Но без твоей помощи мне не справиться. Обещай, что поможешь.
— Конечно, любимый, — выдыхаю я и вскрикиваю от боли, когда пальцы мужа лихо пробираются под тонкое кружево и мнут грудь.
— Ты такая красивая, Янна.
— Архип, прекрати, — пытаюсь вырваться я и хоть что-то сказать в свое оправдание."
"— Перестань рыпаться и слушай, — грозно велит муж, и я замираю в его объятиях. — Твои друзья перестарались. Да ты и сама поняла. Да?
— Что? — ухожу в несознанку.
— Ты ж умная, — продолжает Василиди как ни в чем не бывало. — А мне вот понадобилось время. Пришлось к Петьке в травмпункт заехать.
— Может, какой-то другой травмпункт, — робко подаю голос.
— Нет, моя хорошая. Я попросил Петьку позвонить на Лауру и в Горки-город. К ним никто из местных отродясь не приезжал. А значит, петрушкой у Марка послужит твой ненаглядный.