— Папа сегодня на работу уехал, прикинь? — вытерев покрасневший нос салфеткой, гундосит Ленка. — А он болеет еще серьезнее меня. Чертов грипп. Мне так надоело в кровати лежать и гонять кино.
— Потерпи еще немного, — машинально отвечаю я, помимо воли переносясь в наш офис. Перед глазами, как наяву, встает картина, как ее отец сидит за своим столом и охрипшим от болезни голосом ведет разговор по телефону с невидимым собеседником.
Он ведь серьезно болен, а о нем даже позаботится некому. Когда я болела, мама часами сидела возле моей кровати, промакивала лоб влажной салфеткой и приносила чай.
— Я кстати слышала, что ты с Сергеем в выходные на дачу едешь, — Ленка озорно играет бровями. — Спать в обнимку будете?
Я густо краснею. Вот откуда она все знает? Я ведь только-только дала ему свое согласие.
— Никто не собирается спать в обнимку. Я вечером вернусь домой.
— Соня, ну ты такая соня иногда, что я не перестаю поражаться! Кто тебя домой повезет ночью? Разумеется, предложение Яроша подразумевает отдохнуть с ночевой.
— Чувствую себя помидором на грядке, — бормочу я, вставая с ее кровати. — Ладно, лежи, пей побольше и выздоравливай. Мне в универ пора ехать. Неудобно заставлять Виталия ждать.
— Ладно, учись давай, отличница. — Ленка со вздохом падает на подушки и щелкает пультом от телевизора. — А я продолжу здесь загнивать.
— Если начнешь пахнуть, я перестану сюда заходить, — шучу я.
— За разрешение папы, кстати, можешь не беспокоиться. Его я возьму на себя, — догоняет меня в уже в дверях. — Вы с Ярошем обалденная пара, так что я назначаю себя феей-крестной.
—————
— Ну, так что по поводу дачи? — ласково интересуется Сергей по пути к дому. — Ты отпросилась? Пятница уже завтра.
Я крепче сжимаю телефонную трубку. От мысли, что придется завести этот разговор за сегодняшним ужином, мне не по себе. Это ведь означает посмотреть в глаза Ленкиному отцу и вслух озвучить свое намерение провести ночь с парнем.
"— Я спрошу сегодня, — отвечаю я так тихо, что сама себя едва слышу.
— И сразу напиши мне после этого, окей? Будет весело. Если захочешь, могу лично подъехать к вам и уверить Тихонова, что верну тебя в целости и сохранности…
— Не надо! — испуганно перебиваю я. — Я сама. Ладно, будем прощаться.