И знаешь почему?! Сказал: «Может, хоть вы её уговорите». Она не хочет делать операцию, которая жизненно необходима! Представляешь?!
— Что?.. — прохрипел Виктор, хватаясь за горло. Его будто бы что-то душило.
— То! Иришке нужна операция. В течение года её следует сделать, иначе… ну, ты понимаешь.
— **, — выругался Горбовский, закрывая глаза. Он предполагал нечто подобное… но не до такой степени. Получается, Ира не просто больна — она даже не хочет лечиться!
А всё из-за него. Из-за него, чтоб ему пусто было!!!
— Да, — всхлипывала между тем Маша.
— Я?! — Горбовский изумился.
— А кто?! — прошипела Маша со злостью. — Из-за тебя всё, или ты не понимаешь?! Вот сам и исправляй! Вытащи её из этого состояния, пусть жить захочет! Она, знаешь, как врачу сказала?! «Дети у меня уже выросли, и продолжать эту агонию нет смысла». Агонию, Витя! Иришка называет свою жизнь — агонией! И ЭТО СДЕЛАЛ С НЕЙ ТЫ! — почти заорала Маша, и Виктор едва не выронил из рук телефон. — Короче! Уговори её! Не уговоришь — и я тебя убью, клянусь!
Горбовский сжал трубку так, что она затрещала.
— Если я её не уговорю, Маш, я сам сдохну, — рявкнул он, сбросил звонок и схватился за звенящую от колоссального напряжения голову, не замечая ни мокрых брюк, ни творящегося под ногами бардака.
Виктора захлестнуло таким отчаянием, что он с трудом мог дышать, и делал это исключительно рефлекторно…
49
Виктор
По прошествии нескольких часов основная часть напряжения схлынула, осталось лишь понимание, что он действительно должен уговорить Иру на операцию. Но как это сделать, понимания не было.
Надо же, а ведь ещё сегодня утром Горбовский думал, что сложнее, чем вернуться к бывшей жене и начать нормально общаться с детьми, не может быть задачи. А теперь вот оказалось, что есть.
Как вернуть человеку желание жить? Особенно учитывая тот факт, что именно ты это желание и отобрал. Виктору даже захотелось порыться в специальной литературе, но он задавил это побуждение в зародыше — слишком уж сильно не любил психологию, ещё со времён развода.