Я сажусь в потёртое кресло, вытягиваю ноги. Виктор Сергеевич достаёт из сейфа бокал и наполняет его коньяком.
— Будешь?
— Я за рулём.
— Жаль. У нас, как я понимаю, разговор в неформальной обстановке будет.
— Да, у меня дело. Важное.
— Мне вкратце обрисовали, Кирилл. Но ты подробнее расскажи. Ещё раз.
За годы службы Косминин оброс крепкими связями. Он и не из такой задницы помогал выпутаться. Именно поэтому я к нему и пришёл, готов заплатить любую цену.
— М-да, — заключает Виктор Сергеевич, выслушав мой рассказ.
— Здесь можно что-нибудь сделать?
— Можно. Но ты же понимаешь, что фамилию твою, чистую и незапятнанную, замарают по самые яйца?
— Понимаю.
— И речи о повышении тогда быть не может, Самсонов. Готов отдать свою должность Смолину? Готов похерить всё то, чего добился? — Косминин подаётся вперёд и складывает морщинистые руки перед собой. — Ты скажи мне: оно того стоит? Вернее, она того стоит?
Оставить Виту в тюрьме? Пусть без меня плывёт дальше? Сделать вид, что я ни при чём?
Признаться честно, я этого хотел, когда был вне себя от гнева.
— Стоит, — отвечаю Косминину.
— Расстроил ты меня, Кирилл, — качает он головой. — Но раз решил, то будь по-твоему. А сейчас иди. Я позвоню на днях и скажу условия.
Глава 43
Вита
Натянув одеяло по самое горло, пытаюсь уснуть."
"Губа саднит и кровоточит, а слёзы катятся из глаз, но я не подаю вида, что мне плохо.
Как оказалось, ещё легко отделалась. Об этом я узнала на прогулке, когда перекинулась парой фраз со своей соседкой.
После того как мы с дежурной повздорили, к нам пришли с проверкой два крепких охранника. Смерили взглядом, приказали вести себя смирно. Рая, так зовут женщину, которая распускала руки, тут же притихла и сказала, что больше не будет. Она делала это исключительно в воспитательных целях.