Его глаза в сером свете казались почти черными. – Но все равно я считаю, что мне сегодня демонски повезло.
– В чем же? – невесело усмехнулась я.
– Ты жива, – хрипло выдохнул некромант.
Капли дождя стекали по его волосам, плечам… Да и я, несмотря на навес, вымокла до нитки. Блузка и штаны прилипали к коже. Но это не холодило. Наоборот, мне было жарко под горячим взглядом черных глаз.
– Так что теперь? – чувствуя ком в горле, произнесла я, чтобы хоть что-то сказать.
– Теперь, – он резко шагнул вперед, в ливень, – мы возвращаемся и начинаем сначала.
Какая сила помогла Вирсу поймать кэб в такую непогоду, для меня осталось загадкой. А уж какая позволила утянуть меня под дождь в экипаж – тем более.
Карета рванула с места. Я отлетела назад, ударилась спиной о сиденье и по инерции тут же подалась вперед, представив, как сейчас со всего маху впечатаюсь носом в противоположную стенку, но некромант уже накрыл меня собой, одной рукой не дав врезаться.
Капли с его волос брызнули мне на лицо.
– Ты промокла, – прошептал Вирс рвано.
– Ты тоже, – сама не понимая, что говорю, прошептала я.
Мужские пальцы скользнули по моей щеке, смахивая воду.
– Это была ошибка.
– Какая?
– Думать, что ты можешь быть просто напарницей.
Сердце колотилось так, что я боялась: он услышит.
– А кем еще?
В ответ некромант накрыл мои губы своими.
Грубо. Жадно. Дико. Будто хотел стереть все слова, все мысли.
"Я вцепилась в его мокрый пиджак как в единственную на свете опору. Плевать на все. У нас есть этот вечер. Мы оба живы. Мы оба храним свои тайны и завтра оба будем жалеть. Я – уж точно. Но у нас есть сегодня…
Кэб подпрыгнул на кочке, мы съехали с сиденья, но даже не заметили. Его зубы задели мою нижнюю губу, язык обжег, пальцы скользнули под пояс моих штанов.
– Вирс… – простонала я, но некромант поймал свое имя, обрушившись новым поцелуем.
Где-то снаружи гремел гром, колеса скрипели по мостовой, но все это казалось далеким, ненужным.
Вирс оторвался только тогда, когда карета резко затормозила.
– Приехали, – прошептал он, но не отпрянул.
Мужские губы были распухшими. Мои – наверняка не лучше. И оба мы – с растрепанными волосами и чувствами.
– Ирэн. – Напарник схватил мою руку, прижав к своей груди, в которой бешено билось сердце. – Ты – единственное, что я сделал правильно за последние месяцы.