Тьер между тем дохромал до кресла возле камина и со стоном сел. Я мигом встряхнулась. Не время растекаться лужицей, надо скорее помочь Тьеру с ранами. Но как?
Я растерянно огляделась. На первый взгляд в спальне нет ничего, что можно использовать для промывки и перевязки. Даже чистой теплой воды. Но потом я вспомнила, что у меня не какая-то там комната, а Комната с большой буквы. Стоит только пожелать, и все появится.
Я зашла за ширму, где стояла ванна, мысленно попросив тазик с водой и ткань для перевязки. К этому моменту уже поняла, что не обязательно произносить свое желание вслух, достаточно подумать о нем.
Приятно, что и в этот раз все сработало. За ширмой меня ждала небольшая деревянная лохань с водой нужной температуры и несколько кусов белой материи. А еще там стояли удобные теплые тапочки, размером на мою ногу. Комната даже об этом позаботилась, хотя не просила.
Я мигом переобулась. Ходить в чужих огромных сапогах было сущим испытанием.
Он полулежал в кресле – глаза прикрыты, руки свисают. Бедняга был совсем плох. Я поспешила к нему на помощь. Дошла до кресла, поставила рядом с ним сапоги, а таз на стол и остановилась в нерешительности.
Чтобы обработать порез на щеке, сначала до него надо дотянуться. Можно попросить Тьера встать, но он и сидит-то с трудом после схватки. С моей стороны это будет неблагодарностью.
И как мне быть?
Я зависла на этом вопросе. Попыталась обогнуть кресло и подойти сбоку, но оно стояло практически впритык к камину, а Тьер как назло сидел порезанной щекой к огню.
Вдруг он снова застонал. Это подействовало на меня, как пришпоривание на коня. Какого черта я сомневаюсь? Он рисковал ради меня жизнью, а я собираюсь его бросить без помощи из-за каких-то глупых предрассудков.
Я все-таки не барышня из девятнадцатого века, чтобы падать в обморок при одной мысли, что мужчина возьмет меня за руку. Подумаешь, сесть на колени. Это же пустяк. И вообще ничего не значит.
Смочив тряпицу в воде, я шагнула к креслу. Примерилась и сделала это – села, постаравшись угодить пятой точкой на подлокотник кресла, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия.
Тьер тут же распахнул глаза. Я ощутила, как напряглось его тело. Мышцы буквально задеревенели.