Между нами был довольно тесный контакт, чтобы я могла это прочувствовать.
– Что ты делаешь? – хрипло выдохнул Тьер.
– Промываю рану у тебя на щеке, – заявила я, как можно более уверенно. Надеюсь, он не слышит, как громко и быстро стучит мое сердце.
Я прижала тряпицу к порезу, и Тьер зашипел. Вот и славно. Пусть лучше сосредоточится на боли, чем на нашем близком контакте.
– Терпи, – сказала я ему, – рану надо хорошенько промыть, чтобы не было заражения крови.
Он что-то проворчал в ответ, но я не стала переспрашивать.
"– Что ж, – сказала я, закончив с раной на щеке, – будем надеяться, что когти вампала, поцарапавшие тебя, были чистыми, и этого достаточно. В противном случае ты умрешь в страшной агонии.
Тьер откинул голову на спинку кресла и внимательно посмотрел мне в глаза.
Я тоже этого не избежала. Не заерзала на месте лишь потому, что фактически сидела на Тьере. Я еще не выжила из ума, чтобы его провоцировать.
– Я слышал, – произнес Тьер, – что поцелуи каменной девы обладают волшебной силой и лечат любые раны.
Неожиданное заявление. Настолько, что я даже не сразу сообразила, чего он от меня хочет.
А Тьер времени даром не терял.
Я застыла от неожиданности и шока. Не отвечала на поцелуй, но и не сопротивлялась. Тьер, решив, что я не против, осмелел. Опустил руку мне на поясницу и притянул меня ближе.
Он действовал смело и напористо, а ведь меньше минуты назад чуть ли не терял сознание после схватки. Оказывается, не так уж она его вымотала.
То, что начиналось, как невинное прикосновение, вмиг превратилось во что-то дерзкое и страстное.
Остатками здравого смысла я понимала, что творю что-то неправильное. С какой стороны ни посмотри, а целоваться с Тьером – ужасная затея. Ведь есть же принц, а я вроде как его невеста-жена. По крайней мере, пытаюсь всех в этом убедить. Вряд ли в этом мире измена королевской особе считается нормой. В моем собственном за подобное поведение когда-то казнили.