И в первую очередь жениться на той, кого лично выбрал. Этлину он любил исключительно как сестру, не более.
– Позволь обнять тебя в последний раз, – попросила Этлина.
– Что за драма? Разве мы прощаемся? Мы, как и прежде, останемся добрыми друзьями, – вздохнул Тьер, но отказать не смог. – Конечно, подойди, и мы обнимемся в знак примирения.
Она шагнула к нему. Та, кому он всегда верил. Но в том-то и дело, что предать может только тот, кому доверяешь.
Тьер не почувствовал подвоха, когда она прижала ладонь к его груди.
Так было и в этот раз. В чем Этлина со вздохом убедилась – все еще равнодушен – и всхлипнула.
Тьер поднял руку, чтобы погладить ее по волосам и успокоить, как вдруг его обожгло резкой болью. Настолько сильной, что перед глазами почернело. Казалось, в сердце вонзили кинжал.
Он был уверен, что умирает. Сердце не билось, но мгновения шли, а Тьер продолжал жить… и страдать.
Этлина отступила, лишив его опоры, и Тьер упал на колени:
– Что ты сделала со мной? – хрипло выдохнул он."
"– Вонзила тебе в сердце осколок аманита, как ты вонзил мне в сердце предательство. Отказываешься жениться на живой мне, так пусть твоей невестой станет кусок камня. Столь же твердый, как твое сердце, – зло ответила она.
Тьер с трудом поднял голову и посмотрел на Этлину. Он ее не узнавал. Ненависть исказила нежные девичьи черты. Не верилось, что она может быть такой, а главное – что подобное ей под силу.
Этлина много времени проводила в библиотеке, читала пачками древние магические манускрипты. Когда Тьер спрашивал, зачем она тратит время на это старье, она отвечала, что мечтает стать ведьмой.
Он всегда относился к ее увлечению с насмешкой. Видимо, зря. Этлина исполнила свое мечту, научилась древней магии.
Так родилось проклятие и пророчество о каменной деве. Так Тьер потерял часть себя. Но хуже всего, что вместе с ним пострадал замок и все его жители. Даже младший брат. Этлина не пощадила никого.
Это был последний раз, когда Тьер ее видел. Она ушла и не вернулась, оставив в его сердце свой прощальный подарок – осколок аманита, который невозможно извлечь, не убив Тьера.
Наверное, это справедливо.