Если она решила нанести удар, то не успокоится до тех пор, пока не вывернет тебя наизнанку.
Он помнил все случившееся так, словно это было вчера. Голоса, даже запахи и то самое роковое прикосновение. А еще боль. Ее особенно. Боль пронзила его насквозь, пропитала все естество Тьера едким ядом, раз и навсегда отравив его.
Боль – вот, что она преподнесла ему напоследок. Это был ее прощальный дар на пару с проклятием. Ответ на те страдания, что он ей причинил.
«Око за око, Тьер, око за око. Ты причинил боль мне, и я вернула ее тебе».
Он слышал ее шепот, как наяву. Будто она стояла за спиной. Он вспоминал…
Много лет назад
– Между нами все кончено, Этлина. Откровенно говоря, между нами никогда ничего и не было. Сколько можно это обсуждать? – Тьер недовольно поморщился.
Как его утомил этот разговор. Снова и снова об одном и том же. Сотни раз он говорил Этлине, что она больше не его невеста и не может стать его женой.
– Я не люблю тебя, – повторил Тьер в сто первый раз. – Наша помолвка была ошибкой.
– Для меня минус, – ответила она тихо. – Ведь я люблю тебя с детства.
– Вот именно, с детства. Мы выросли вместе, Этлина. Чуть ли не с рождения нам твердили, что однажды мы обязательно поженимся. Ты просто привыкла так думать. Ты дорога мне, правда. Этлина, ты мне как сестра, но это чувство не имеет ничего общего с любовью к женщине.
Тьер не сомневался – Этлина перерастет это детское чувство. Надо только немного подождать, и все наладится.
– Это твое последнее слово? – глухо переспросила она.
Она стояла напротив тихая и серьезная. Она всегда была такой, даже в детстве. Задумчивая девочка с косичками. Мальчишкой он обожал дергать ее за эти косички. Она никогда не обижалась, а только отчитывала его по-взрослому.
Родители Этлины договорились с родителями Тьера, что однажды их дети поженятся. Этот союз должен был скрепить две великие королевские семьи и соединить Северное королевство в единое целое. Но потом их родители погибли под снежным обвалом. Тьер остался один с годовалым братом и безутешной девушкой.
В конце концов, он справился, но понял одно – своей жизнью он хочет управлять сам.