Немые вопли

Лошади впереди повозок то и дело встают на дыбы. Желтая осенняя листва… Зимняя ночь… Ветер… мороз… летнее солнце… зимний шторм, весна…

Голос Эллен становился монотонным, словно она находилась в трансе.

— Дома рушатся. Камни… Они швыряют камни, Натаниель! Почему они делают это? Я слышу возгласы отвращения и крики, слышу презрительные возгласы, эхом отдающиеся в лесу. Да, это праведники! Они идут и идут, чувствуя свою правоту. Натаниель! — громко вскрикнула она.

Она хватала ртом воздух, дышать стало трудно.

— Теперь… теперь я все поняла! Я поняла, Натаниель! Среди них есть человек, который жалеет их.

О, спасибо! Спасибо, Господи, за то, что среди нас есть хоть один милосердный человек!

Он отпустил ее. Кусочек дерева выпал у нее из рук.

Видение исчезло. Они были с Натаниелем одни в лесу.

Она повернулась к нему, положила голову ему на плечо, пытаясь унять плач.

— Помоги ей, Натаниель! Помоги ей! Ты ведь это можешь сделать, прошу тебя!

— Сначала нам нужно узнать, что она натворила, — тихо сказал он.

 — Если я не ошибаюсь, именно это ты и пережила в тот раз. Но не забывай, что у тебя просили помощи двое.

— Тогда я понимаю, почему этой женщины не было в долине, — сказала Эллен, чувствуя такую горечь и сожаление, будто вся вина этой женщины легла на ее плечи. — Тогда я понимаю, почему она не могла покинуть это место.

— Да, — сказал Натаниель.

— Но как тебе удастся успокоить этих духов? — растерянно произнесла она. — Ведь ты не читаешь над ними ни молитв, ни заклинаний. И ты говоришь, что эта процедура отнимает у тебя много сил.

Что же ты с ними проделываешь?

— Это отнимает у меня все силы, Эллен, — сокрушенно произнес он. — Но я должен это сделать. Знаешь, у каждого человека имеется какой-то запас доброты, милосердия и сострадания. Это есть у тебя, это есть у всех нас. И этот запас постоянно обновляется: чем больше человек отдает, тем больше получает взамен, и ты это уже поняла, я помню, ты говорила об этом. И я отдаю этим страждущим и всему этому месту всю ту доброту, весь покой, который имею, передаю все это несчастным душам, продолжающим жить в своем отчаянии.

Это единственное, что я делаю. Прогоняю прочь злобные мысли и чувства, царящие здесь, заглушаю их своими собственными мыслями о доброте и человечности.

— Понятно.

— Вот почему я не хотел встречаться с тобой после этого в гостинице. Я знал, что буду совершенно пустым, как бы отработанным. Мне нужно время, чтобы снова собраться с силами.

По щекам Эллен катились слезы.