Отчасти, потому, что он сам сказал об этой истории, а отчасти по той причине, что в твоих глазах я вижу то же самое выражение, что и у него… Нет, не выражение, а что-то такое необъяснимое… что-то бесконечное, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Но Эллен не совсем понимала, о чем он говорит.
— А что он представляет собой как человек? — спросила она. — Он такой же, как Эфраим? Если это так, то он не очень-то симпатичен.
— В Натаниеле нет ничего от удушающего самодовольства Эфраима. В его семье очень многие ведут себя совсем не так, как Эфраим.
Внезапно Эллен почувствовала такое волнение, что руки у нее похолодели и сжались.
Уже подойдя к двери, Рикард обернулся и сказал:
— Кстати… Не нужно протягивать ему руку в знак приветствия! Натаниель старается всячески этого избегать, потому что он получает слишком много сведений о человеке, совершенно его не касающихся.
От этих его слов Эллен не стала чувствовать себя спокойнее.
3
Перед тем, как спуститься вниз, она дала мужчинам возможность поговорить. После всего того, что она узнала о Натаниеле, ей потребовалось все ее мужество, чтобы встретиться с ним. К тому же она не имела никакого представления ни о его возрасте, ни о его внешности.
Однако тянуть время дальше было нельзя. Мельком взглянув на себя в зеркало, она увидела только широко открытые, испуганные глаза под густой, пышной челкой. Какая она бледная! Уголки губ ее задрожали от неизвестно откуда взявшейся улыбки: она выглядит так, будто собирается к зубному врачу или как героиня романа, которой предстоит встреча с шейхом.
«Спаси и помилуй», — мысленно произнесла она.
Но, спускаясь по лестнице, она снова заволновалась. Слыша их приглушенные голоса, доносящиеся из конторы, она подбоченилась и подошла поближе.
Ленсман сказал:
— А вот и девушка.
Вновь прибывший стоял к ней спиной. Услышав слова ленсмана, он повернулся и посмотрел на Эллен.
Натаниель был потрясающе молод, ему было лет двадцать пять.